Книга Гвоздика лесная, страница 4 – Виктория Синюк

Женьке стало спокойнее.

— А ты сама-то её забрать не хочешь? Квартира у вас большая, рядом лесопарк. Может, это судьба, а? Ты в детстве так мечтала о собаке! Помнишь, письмо Деду Морозу писала?

— А подарили куклу и раскраску с «Черепашками-ниндзя». А если серьёзно, Петя даже на кота не соглашается. Пробовала уговорить — без толку. Про собаку он скажет то же, что и твой Сергей, — Женя улыбнулась и подошла к окну.

Под окном ребятишки бросали Дианке мяч, и собака, забыв, кажется, о своих злоключениях, весело носилась за ним. Неужели она действительно всё забыла? Ту машину, дом, тех, кто привёз её… Или не забыла, а просто притворяется, так же, как люди? В груди — ноет, болит, но этого никто не должен видеть. А может, и не поняла она ничего… Думает, что её отправили в гости, а вечером заберут, дадут привычную порцию еды, и подстилка в гостиной будет привычно пахнуть домом.

Но вместо привычной еды были кусочки шашлыка, который Дианке бросали из садовой беседки, печённый на гриле картофель (он ей совсем не понравился), а на ужин — позавчерашний суп из холодильника да несколько кусочков ветчины — тайная добавка от детей. И подстилку положили не в доме, а в сараюшке с дровами и всякой огородной утварью.

Жаркий день с утра заявил о своём нраве. «День воскресный, знойный, свободный, делайте, что хотите», — пел в окошко голубой ветерок, дувший с самой реки. Детей Серёга повёз в райцентр: Стёпке нужно было присмотреть новый велосипед, Дашке — сдать книги в библиотеку и взять новые, всем троим — посидеть в кафе на площади, поесть мороженого.

Почти до полудня Поля возилась с обедом, Женя ей помогала, а после было решено отправиться на речку. Поля купаться не любила (необъяснимый страх воды — речной, озёрной, даже морской), а Женьке не терпелось смыть с себя городское настроение и пыль всего этого долгого года. Хотя, если глядеть назад с речного берега, глядеть в то лето, год покажется не таким уж и длинным. Вот ты снова на том же зелёном берегу, как будто и не уходил никуда и не было этой длинной изнурительной зимы…

Женька была из тех, для кого лето начинается с первым купанием, а Дианка — из тех, кто постоянно нуждается в человеке. Ночь в сарае была для неё трудной и бесконечной, как та зима для Женьки. Оставаться во дворе наедине с тремя котами, которые поглядывали на неё искоса, Дианке совсем не хотелось, и она раньше всех вырвалась за ворота. Диана радостно бежала вперёд, незнамо куда, и при этом всё оглядывалась: идут ли за ней?

Поля и Женя шли не торопясь. Поле хотелось показать сестре улицу, новые дома, рассказать про соседей — старых и недавно поселившихся в деревне. Деревня всё больше напоминала теперь коттеджный посёлок. Ветхие избы, в которых ещё жили и уже не жили, перемежались с коттеджами, красивыми, добротными, разными по дизайну и отделке.

— Покупают старую избу, — объясняла Поля. — Или по наследству остаётся. Сруб не убирают, обкладывают газосиликатом или кирпичом. Окна новые ставят, делают перепланировку — и старую избу не узнать!

Женька смотрела на всё это с воодушевлением. Ей нравилось домостроительство, нравился запах свежих досок и даже краски, нравился стук молотка и даже сигаретный дымок строительского перекура. Хорошо становилось на сердце, словно где-то на свете и ей был уготован такой дом, просторный, под голубым небом.