Книга Гвоздика лесная, страница 9 – Виктория Синюк

Когда Женька явилась домой и увидела Петра, нахмуренно глядевшего в экран ноутбука, она даже обрадовалась: этот-то человек не осудит её за оставление Дианки на произвол судьбы. Напротив, он похвалит её, скажет, что, она умная девочка и всё сделала правильно, как это обычно и бывало в ситуациях, когда она принимала удобное для него решение.

Кстати, за обедом он так и сказал. Она поступила «разумно», «по-взрослому». И хотя обычно эти слова разрешали Женькины сомнения, в тот день от них не последовало никакого облегчения. Наоборот, стало ещё хуже, будто вскрылся какой-то давний нарыв Женькиной совести.

И не удивительно: Женька жила свою тихую жизнь тридцатилетнего человека, которым в последнее время спамеры, рекламщики и телефонные мошенники интересуются чаще, чем друзья. И вдруг совершенно незнакомые люди начинают писать ей всё, что взбредёт им в голову, оценивать её поступки, навешивая на них пискливые гирлянды собственных мнений. Они лучше её знают, как ей следует жить, кого спасать и куда отправлять деньги. Или наоборот: они просят её дать номер карты, чтобы что-то перечислить «на нужды собаки». Одни готовы взять собаку на передержку прямо сейчас; другие пишут, что история со змеёй — выдумка, автор же — просто будущий релокант, которому некуда деть животное. Приехали. Осталось только туфельки надеть и начать ездить в джипе.

Женька никогда не мечтала стать знаменитой — и происходящее только упрочило её не-мечту. В одиннадцать вечера она выключила телефон с мыслями о том, что эта штука шипит и жалит не хуже змеи. Больше всего Женьке хотелось теперь снова оказаться в той атмосфере покоя и постоянства, из которой она уезжала в деревню. Пусть Пётр бурчит по утрам и шаркает тапками, пусть будет всё, что угодно, но только не это, не это, не… Прижавшись к мужу, Женька крепко уснула.

Пётр ушёл на работу ещё до пробуждения жены. Она встала, когда солнце было уже высоко над лесопарком, вид на который открывался из окна их спальни на восьмом этаже. И если раньше Женька почти сразу после пробуждения включала телефон, открывала любимые каналы и за приготовлением завтрака слушала подкасты или смотрела видео, то сейчас один вид этой штуки портил ей настроение. И Женька решила провести утро в тишине. Шум машин, соседские звуки за тонкими панельными стенами — всё это может быть куда интереснее, чем содержимое телефона!

Женька чувствовала себя воришкой. День был в разгаре, а она ещё не вышла на связь с миром. Она воровала себя у тех, кто ждал её ответа, она не спешила к раскинутым ею сетям, в которые за ночь попалось столько сообщений, уведомлений, заявок… Что она, в конце концов, себе позволяет? От мысли об этой дерзости красть себя было ещё приятнее. Подумать только: если вообще не включать телефон — жизнь изменится радикальным образом. Вот это была бы революция! Никогда раньше Женька не была так близка к баррикадам.

Но в половине двенадцатого консерватизм взял своё — и маховик цивилизации снова был запущен.

Поля сообщала, что у Дианы всё хорошо, и спрашивала, не нашлись ли на неё «добрые руки». Для того чтобы честно ответить на этот вопрос, Женьке нужно было зайти в сеть и начать разбирать «улов».

В мутной воде разнородной информации водились и хорошие «рыбы». Несколько человек спрашивали, где и когда можно посмотреть собаку. Женька открыла все профили, изучила страницы, всмотрелась в фотографии. Люди показались ей приличными, никого «отбраковывать» не пришлось. Тогда Женя решила, что первым поедет к Диане первый из написавших. Им оказался мужчина из Женькиного города, лет сорока пяти, семьянин, дачник. Женя отправила ему Полин адрес, дала телефон сестры и Сергея. Но не получилось: «Извините, передумали. Жена против».