Онлайн книга «Папа быстрого реагирования»
|
Упс, кажется одна болтливая ворона прокаркала это вслух. — Сейчас будет еще лучше, — хрипит он и ловко подцепляет мою футболку. Вжух! — я уже трусь своими снежинками о его мускулистую грудь. — М-м-м! Падшая ты женщина, Степа! Ага. Это нужно прекращать. Да-да. Я со всем согласная! Только отстаньте! Сама же, как амеба, наконец дорвавшаяся до сахара, жадно лапаю широченные плечи. Трусь снежинкой о выпирающий бугор Тимура и думаю только о том — «как хорошо, что я сегодня во всеоружии и без единого лишнего волоска на теле». В момент, когда Тимур сдвигает кружево с груди и вбирает в себя возбужденную вершинку, меня прошивает разрядом электричества такой силы, что я не сдерживаю стона. Боже. Боже. Боже. Кровь кипит, горячими толчками пульсируя там, внизу. Кусаю губы, снова и снова подмахивая бедрами. Кажется… Господи, кажется я сейчас… вот прям сейчас… — Папочка, — раздается на грани слышимости. Замираем, а потом как два ошпаренных кошака разлетаемся в разные стороны. Я еще никогда не развивала таких скоростей. Но мне хватает доли секунды, чтобы натянуть на себя футболку. — Папа, — снова зовут со стороны коридора, и я слышу шлепанье ножек по ступенькам лестницы. Фух! Я уж думала, что капец — аморалочка. — Олик, я иду! — отмирает Тимур и встает с дивана. Свой срам он тактично прикрывает подушкой. — Водички? — тихо интересуется он у дочери и выходит из гостиной. А я и мои таракано-глисты остаемся на внеплановую конференцию. Это что сейчас такое было, а, Степа?! Не знаю! Оно само! Ой, ли?! А кто тут лапками цеплялся за тренера крепче, чем Роуз за дверь от Титаника? Дышу как паровоз. Щеки печет. Конечности ходят ходуном. «Позорище!» — вопят тараканы. «А нам понравилось!» — присоединяются глисты. А ты сама-то, Степаш, что думаешь? Облизываю зацелованные, припухшие губы, прислушиваясь к звукам на кухне. Думаю, фраза «если снежинка не растает» абсолютно точно не применима к этому мужчине. Такой и вечные льды растопит за секунду. Одним взглядом. Ух! В горле так сильно пересохло, что я смело булькаю себе в бокал коньяка и жадно пью. На экране телевизора появляются кремлевские куранты. Они беззвучно отбивают положенные двенадцать ударов, а я впервые в жизни ничего не хочу загадывать. Пусть всё идет своим чередом. То ли выпитый коньяк сыграл со мной злую шутку, то ли просто батарейки разрядились, но тело вдруг становится тяжелым и неповоротливым. Веки сами собой закрываются, и я неожиданно широко зеваю. Эх, Степа! Борюсь с подступающим сном еще минутку, прокручивая в голове прилипчивый мотивчик на новый лад: «И выносят меня…» Как покойника, что ли? Ша! Не душним! «Куда-то там в дальнюю даль… Бутылкой звеня, Бухабрь, Пьянварь… и Вискарь». Степаш, виски же не было. Был коньяк! Ой, да. Ковар-р-рнейшее пойло. Задумываюсь, как же срифмовать коньяк, а через мгновение уплываю в вязкую темноту. Глава 23. Удачной охоты Степанида Выплываю из вязкого сна от того, что дико хочу пить. Язык лопатой прилип к сухому нёбу и не ворочается. Веки словно склеили суперклеем. А еще мне капец как жарко. Вот прям везде. Но особенно припекает спину и ягодицы, будто я прижалась к большой батарее или мне прилепили огромный горчичник. И ноги как-то странно затекли. Не пошевелить. На меня потолок, что ли, соседский обвалился? Ну они же вечно топают как стадо слонов с гирями в руках… или там не руки, а хоботы? |