Онлайн книга «Папа быстрого реагирования»
|
Правда, Федя? Ы-ы-ы. — Пойду-ка я… — Куда? — Тимур так на меня смотрит, будто я заговорила на латыни. — Так это… сосать… Его лицо мгновенно вытягивается от удивления, а до моего пьяненького мозга доходит, что язык коварно переметнулся в стан пуговиц и пальто. Предатель. Стыдобище какое! Мои щеки пылают так, что есть риск самовоспламенения. Зажмуриваюсь изо всех сил и выпаливаю: — Э-э-э, в смысле, спасать! Боже, разложите меня уже на плесень и липовый мед. — Мне первый вариант больше понравился, — хмыкает надо мной Тимур. Тяжелая ладонь мягко надавливает мне на плечо. — Сиди уж… сосательница, — продолжает глумиться он. Жестокий человек. Бросаю на него исплипипи… исплепепе… в общем, ну очень горючий взгляд. Тимур в ответ смотрит — ну чисто невинный агнец. Ага, только черти в зеленых глазах так и пляшут на моих костях. — То есть, конечно, я хотел сказать спасательница. Конечно, конечно. Ну каков каковец! — Ключи где? А действительно, где? — Эм… Я изо всех сил пытаюсь вспомнить, куда же я положила брелок. Был же он у меня в руке, когда я постучалась в дверь. В карман положила? Так, стоп. Карманов-то в платье нет! — Потеряла? — жалобно мяукаю и таки кладу в рот дольку лимона. — Степаша-растеряша, — весело произносит Тимур. — Так. Ладно. Задача ясна. Работает группа «Альфа». Всем оставаться на своих местах, пить коньяк и ждать дальнейших указаний. Так точно. В смысле, мяу. Тимур возвращается через пару минут с ключами и судочком холодца. — Моя прелесть! — тяну к нему руки. Тимур с тихим смешком уворачивается. — Так его еще никто не называл, — подкалывает он меня. Ай! Ой! Только сейчас доходит, что из-за небольших проблем с координацией я тянула лапки не к холодцу в руках Тимура, а к его… джани-баклажани. Ы-ы-ы. Закрываю лицо руками. — Но мне нравится. — Прекрати, я не вынесу еще одну порцию стыда, — бормочу себе под нос. — Сейчас меня разнесет на тысячу маленьких Степаш. И все они тут будут бегать и пищать. Может, даже матерно! — Ну, пока ты еще в одном экземпляре, — Тимур пихает мне в руку вилку. — Налегай на холодец. Вкусно, кстати! — Правда? Выглядываю из своего стыдливого укрытия. Тимур реально сидит и наворачивает мой холодец. — Мгм. С чесночком и хреном. Лед на зубах хрустит, вообще пушка! Не знаю, плакать мне или смеяться. Но Тимур так прикрывает глаза, будто ничего вкуснее в жизни не ел, что я прикручиваю свою мнительность не минимум. — Что там, кстати, по стендапу? — Ты сначала прожуй, — оценивающе оглядываю его, — а то надорвусь еще. — А связь какая? — О, самая прямая. Вдруг подавишься. Тяпнув еще коньячка, я начинаю свой рассказ. Внимательно слушая про мои мытарства, Тимур поначалу только пофыркивает и похехекивает. Но к моменту баклажана и клубнички он уже откровенно ржет, стараясь не гоготать в голос. — Дело было не бобине, — отсмеявшись, весело смотрит на меня. — Долбоеб сидел в кабине! Это я о твоем бывшем, если че. Молодец, все просрал! — Да как-то даже жалко его… — Ты слишком милосердна, Степа! — Тимур утирает скупую мужскую слезу. — Я бы ему еще и табло разукрасил. На долгую память. — Да как сказать, — жму плечами. — Я ведь бригаде выложила всё, как есть. Теперь никто не расскажет им, что просто неудачно поскользнулся в душе. — Дай пять! |