Книга Навязчивый мотив. Добро пожаловать!, страница 94 – Вероника Артт

На лицо парня вновь легла страдальческая тень.

— Понятно… Ну а тогда сегодня ты что здесь делаешь, раз у тебя выходной? Пытаешься отрепетировать разбивание гитары на сцене? – подколола его я.

Мик поднял на меня удивленные глаза, а потом, догадавшись, что я имела в виду тот самый грохот от удара инструмента об пол, смутился и ответил:

— Нет… Я, конечно, устал от шума, но у меня есть и свои проекты, над которыми очень хочу поработать. В последнее время пытаюсь записать один мотив, не дающий мне покоя. Все крутится и крутится в голове… Но получается пока не очень – точнее, не совсем то, что нужно. Есть демка, но она еще сырая.

Во мне проснулся энтузиазм:

— Знаешь, за все то время, что мы болтали с тобой, я поняла, что с музыкой ты точно на «ты». Уверена, что даже твоя черновая версия звучит отлично.

— Ну, – неуверенно начал Мик. – Если хочешь, я могу дать тебе немного послушать.

— Конечно, давай! – обрадовалась я.

Я ожидала, что Мик возьмет гитару и сыграет вживую, но парень вышел, а затем вернулся с ноутбуком.

— Садись, – сказал он, жестом указав мне на офисное кресло. – Хорошо. Но после, пожалуйста, скажи мне свое мнение. Только честно.

Он серьезно посмотрел на меня, и я закивала.

— Тогда слушай.

Раздался щелчок клавиатуры ноутбука, и оно началось.

То, что я услышала, по меньшей мере удивило меня. Доброжелательность и яркость, свойственная парню напротив, совсем не вязалась с созданным им звуком. Даже учитывая его вкусы.

Мне казалось, что Мик был способен создать что-то в духе бойкого и драйвового метала или же панк-рока.

Но мелодию, которую я услышала, можно было описать следующим образом: началось все с ритмичного постукивания и монотонного металлического лязга, следом подключились расстроенное пианино и электрогитара, которую изредка дергали за струны. Мелодия имела нарастающий темп. Подключались духовые инструменты (впоследствии я узнаю, что это были геликон и труба), а также ударные и различные электронные звуки. Все это сливалось в какую-то безумную какофонию, но она имела свой мотив, темп и ритм. Это нечто нарастало все больше и больше, звуки сливались, переплетались и вились вокруг друг друга, летя все выше и быстрее…

Я всегда считала себя меломаном и слушала все, что затрагивало струны моего сердца: от классики до групп, музыка которых напоминала агрессивное хлюпанье слива засорившейся раковины. Но это… Это звучало совсем не похоже на что-либо, что я слышала раньше. Я даже не могла до конца понять, какие чувства вызывает у меня этот звук, – словно сама эта композиция была олицетворением музыкального хаоса, но при этом, как бы нелогично это не звучало, упорядоченного.

Украдкой взглянув на Мика, я увидела, что тот слегка подался ко мне. Глаза его были широко раскрыты, и он, не мигая, всматривался в мое лицо, пытаясь считать реакцию. Я удивилась, насколько действительно ему было важно знать, что я думаю о его творении.

Когда так называемая мелодия закончилась, парень, закрыв ноутбук, с ожиданием уставился на меня.

Втянув носом воздух и собравшись с мыслями, я начала:

— Так. Сначала скажу одно: это… для меня звучит ново. И очень индивидуально. Я никогда не слышала чего-то похожего. И, думаю, это очень круто.

Сделала паузу, я лихорадочно подбирала слова.