Книга Рождественское чудо для миллиардера, страница 60 – Анна Россиус

Вся семья в сборе. Посреди большого круглого стола красуется блюдо с горой румяных блинов. Тарелки с фермерской ветчиной и сырами. Кувшин молока и исходящий паром чайник с каким-то травяным сбором.

— Кормите детей и садитесь за стол, девочки, — зовёт Нина Николаевна. — Кто будет кофе?

Малыши ползают в манеже. Поля достаёт Славика и усаживает в высокий стул. Никуля, оставшись без компании, начинает хныкать. Видит свою бутылку с кашей и тянет ко мне ручки.

— Доброе утро! — раздаётся вдруг бас. — Прошу прощения ещё раз, что нагрянул без приглашения.

Миллер.

Видимо, он с дороги принял душ и переоделся. Мокрые тёмные волосы торчат в художественном беспорядке. Вместо строгой рубашки и брюк на нём белая футболка и голубые джинсы. И производит он теперь совершенно иное впечатление, чем полчаса назад.

Они внешне похожи с Тепловым, но по ощущениям — небо и земля.

От Александра веет спокойствием и силой. Какая-то надёжность чувствуется в каждом плавном движении, прямом взгляде и выражении красивых карих глаз.

Олег же вызывал у меня всякий раз тревогу и беспокойство на бессознательном уровне, даже когда я его ещё не подозревала в обмане.

Интуиция, предчувствие? Или всё куда банальнее — кузен мужа мне просто очень нравится как мужчина. Его наглый поцелуй взбудоражил, хотя должен был вызвать гнев и отвращение.

Ну и самое главное. Александр — родной отец моей драгоценной малышки. Мы связаны теперь навечно.

Стараюсь не глазеть на него. Но он ловит мой взгляд и невозмутимо подмигивает.

— Саша, ты знаешь, мы тебе всегда рады! — с укором восклицает хозяйка. — Приезжай и оставайся столько, сколько хочешь! Прямо сердце радуется, когда вижу вас снова втроём!

Сказав последнюю фразу, Нина Николаевна всхлипывает. А я не понимаю, с чего она вдруг так расчувствовалась.

— Будем надеяться, что самое плохое позади, — кивает ей Александр и приобнимает за плечи.

Не успеваю глазом моргнуть, как он подходит к манежу и достаёт Нику.

Застываю, оцепенев. Не могу ничего с собой поделать.

Наблюдаю, как садится за стол с дочкой на руках. Она что-то радостно бормочет, вцепляясь в его футболку. Они полностью довольны друг другом, это видно невооружённым взглядом.

Завораживающее зрелище.

Снова сравниваю двух братьев, и сравнение это не в пользу Теплова. Миллер, похоже, искренне любит дочь. Она ему не для статуса нужна.

Мне бы радоваться, но я вижу в этой любви угрозу. Если он решит сам её растить где-нибудь в Финляндии… Холод по спине от этой мысли.

— Не нервничай, — поясняет он, видя мои сомнения. — Я не чужой, мы виделись, пока ты была в больнице.

Киваю и протягиваю им бутылочку с кашей.

Как осторожно и правильно он обращается с ребёнком! Какое удовольствие ему доставляет этот вполне обыденный ритуал.

Пётр Алексеевич приносит полный кофейник, и все рассаживаются за столом.

Я быстро завтракаю, запиваю пару блинчиков молоком и забираю наконец дочку.

Сразу спокойнее становится. Но только на время. Этот мужчина ясно дал понять, что нам с Никой от него никуда не деться и намерения у него вполне серьёзные.

Тем яростнее будет их противостояние с Олегом.

Нужно выбрать сторону, но есть проблема. При любом раскладе меня могут разлучить с дочерью. Просто чтобы не мешала.

Что у Миллера, что у Теплова своя жизнь, в которой мне нет места.