Книга Цена любви и мести 2, страница 186 – Анастасия Разумовская

Аарха схватила её за рукав, швырнула об стену.

— Ты рехнулась?! — заорала в лицо. — Там мужчины! Они справятся без нас!

— Отпусти!

Ирис почувствовала, как от гнева пальцы стали горячими. Вскинула руки, перед ладонями зажглись голубые шары.

— У него нет вот этого! Отпусти меня!

Аарха испугалась. Попятилась.

— Это просто разбойники. Мародёры. Мы отобьёмся! — рявкнула Ирис.

Ей было стыдно за свою трусость. За то, что бросила верного друга, и, может быть, его уже убили…

— Я бы не был так уверен в этом, — раздался чей-то насмешливый голос из темноты.

Аарха резко обернулась. Шары заполыхали сильнее, и в их свете проступила невысокая чёрная фигура в маске. Крупные желтоватые зубы сжимали толстую сигару, тлевшую красноватым огоньком.

— Беги, — прошептала Аарха белыми губами.

Глаза ведьмы расширились от ужаса. Она попятилась.

— Кто вы? — холодно спросила Ирис, поднимая руки с ледяным оружием, холод от которого её пальцы чувствовали на расстоянии.

— Да так, обычный зевака, — с мягкой иронией ответил странный человек.

— Беги, идиотка! — завопила Аарха и прыгнула на мужчину.

В руке её длинной иглой сверкнул стилет. Незнакомец щёлкнул пальцами. Ведьма рухнула на щебень и покатилась, стискивая одной рукой другую, как будто та пыталась воткнуть оружие в горло хозяйке. Ааарха закричала. Ирис швырнула шар.

Щелчок.

Оба шара потухли. За ними водопадом звёзд рассыпался магический бич. Аарха захрипела. Ирис оглянулась и бросилась к ней. И на её глазах ведьма вонзила стилет себе в глаз с такой силой, что погрузила по рукоять. Принцесса закричала и бросилась бежать из туннеля.

И словно плотной волной её отшвырнуло обратно. На плечи девушки легли жёсткие ладони в перчатках. Ухо обожгло горячим дыханием.

— Не так быстро, демонёнок, — шепнул мужчина нежно.

И настала тьма.

* * *

Это был странный сон прежде всего потому, что Ширан не спал. Он сидел и смотрел, как Елисель вместе с десятком мужчин собирает воздухолёт. Даже себе бы герцог не признался, что сбежал от собственных тяжёлых мыслей ближе к рациональной девушке.

Был тот период затишья, какие иногда случаются между тяжёлых боёв. Артиллерия молчала. Солдаты ели луковый суп и шутили. Офицеры занимались по сути тем же, но в своём кружке. Уже темнело, но Лися, сдавленная слишком коротким сроком, заявила, что все будут работать по ночам. Посменно. Ширан слушал, как она орёт и ругается, и на душе его почему-то немного светлело.

Убить Ирис…

Он должен убить Ирис.

В жутком виде́нии не было ничего, что стало бы подсказкой герцогу, какими путями придёт такое будущее, а, значит, все попытки исправить судьбу могут, наоборот, привести именно к ней. Первым порывом герцога, после принятого решения, было сломать девушку, напугать так, как никогда ещё не пугал. Можно было бы подвергнуть её пыткам, которые сломали бы волю и превратили бы Ирис в трясущееся животное, вздрагивающее от малейшего неудовольствия в его глазах.

Можно было бы…

Но, как знать, может быть, именно это и превратит её в неукротимую мстительную демоницу? Если Ирис дойдёт до предела страха и злости и, напитавшись ими, отразит их, словно зеркало?

Великое искушение: попытаться исправить всё нежностью.

И Ширану почему нравилась именно вторая идея: спрятать Ирис от всех за высокими стенами родового замка, стать её миром, но быть нежным и добрым, ласкать, не карая. Он никогда раньше не подозревал, что в нём есть желание кого-то ласкать.