Онлайн книга «Цена любви и мести 2»
|
Ирис, снова вспомнив Эйва, усмехнулась: — Ходила? — Ходят боевые корабли, — добродушно возразил Баэрд. — Но вряд ли бы вас взяли на боевой. А гражданские плавают. Так вот, если бы ваше судно разбилось о скалы, и вы бы чудом выжили, то вряд ли ваше спасение можно было назвать удачей. Вы сразу бы оказались в плену, и вас, скорее всего, продали бы куда-нибудь. — В бордель? Лицо мужчины потемнело — видимо, он покраснел. Отвёл взгляд. — Я не думал, что вы… — … знаю такие слова? Не знала, но Ширан просветил. Продолжайте, пожалуйста. Баэрд со свистом выдохнул сквозь зубы. Но когда снова начал говорить, его голос зазвучал спокойно: — Его Светлость Ширан — внебрачный ребёнок, но мало того — он сын демоницы… — Я знаю. И знаю, что его отцу советовали убить полудемона. — Сжечь, да. Но Асбрант решил оставить сына в качестве тренировочной куклы. Ирис непонимающе захлопала глазами. Сидеть вот так, на дне лодки, было даже уютно. Девушка слушала рассказ, попутно пытаясь сообразить, как выбраться из ловушки. Прыгнуть в воду? Но вряд ли моряк не умеет плавать. Или не умеет? Почему, кстати, Ядовитое море называют ядовитым? — Тренировочной куклы? — переспросила задумчиво. — Ну да. Конечно, полудемон не наследует всей силы демонов, но всё равно полезно оттачивать своё мастерство на таком, прежде чем ты столкнёшься с демоном… Это было ужасно. Своего собственного сына сделать чем-то вроде тренировочной лисицы для охотничьих собак! Ирис вздрогнула. «Я не должна его жалеть, — напомнила сама себе. — Он меня не пожалеет». — Из пяти братьев трое были старше полудемона, один — на десять лет. Четвёртый был ему ровесником, а пятый слишком мал. Когда Ширану исполнилось четырнадцать, он убил одного из старших братьев, и герцог Асбрант велел сыновьям выходить против бастарда сначала по двое, а затем — всем вместе. Но полудемон всё равно убил ещё двух в бойцовой яме: самого старшего и своего ровесника. После этого тренировки закончились. Ирис вздрогнула. Баэрд снял с себя балахон и набросил на её плечи. Мужчина был одет в костюм ремесленника. — И что же? — тихо спросила девушка, зябко кутаясь. — Герцог решил после гибели троих сыновей помиловать бастарда и возвысить его? — Нет. Он хотел его сжечь, но муренцы всегда ценили силу. И ценят. — Муренцы? А вы не… — Нет. Я был пленником. Слабость — это то, что никогда не простит народ Неприветливых островов. Ты можешь делать всё что угодно, но не быть слабым. Если ты проявил излишнюю мягкость, или страх, или позволил кому-то одержать над тобой вверх, посмеяться над тобой или… Тебя разорвут в клочья. После боя народ потребовал свободы для полудемона. Его признали сильным, и в дальнейшем, в боях с южанами, его слава росла, и всё большее число муренцев видели своего будущего повелителя не в родных детях их герцога, а в незаконнорожденном. Он был сильнее, жёстче, и его всегда сопровождала победа. — Ужасно. Ужасный народ. Действительно, мурены. Хищные и ядовитые. Баэрд снова вздохнул. — Там жизнь такая, Ваше Высочество. Не ты, значит — тебя. Очень суровая жизнь. Любая мягкость, слабость или великодушие могут стоить жизни не только тебе, но и всему твоему отряду. Изиргир, Шестой князь Огненной земли, вошёл в младшего сына герцога, и Асбрант не нашёл в себе силы убить своего ребёнка. Тогда Изиргир вошёл в него самого… |