Онлайн книга «Цена любви и мести 2»
|
Полудемон помнил, как однажды пленница едва не уснула навсегда. Не мог понять: почему. Что-то тогда стало для неё непереносимым, и Ирис, вместо того, чтобы попытаться ночью перегрызть ему глотку, просто чуть не ушла в мир снов. Слишком слабая. Слишком хрупкая. Как бабочка в кулаке: чуть сожмёшь, и крылья сломаются. Ширан презирал таких людей. Её вопрос: «а зачем тогда жить?» — приводил его в недоумение, как будто был произнесён на языке болотников — хлюпающем, булькающем и невнятном. Незачем жить? Тогда сдохни — вот и весь ответ. Чего тут заморачиваться? Вся жизнь Ширана была выживанием: выжить в бойцовой яме, выжить в поножовщине с братьями, выжить в Огненных землях. Зачем? Да просто чтобы выжить. Кальдер избаловал своих детей. Окружил заботой и заслонил от жизни стеклянной стеной. Лишил их вкуса серьёзной борьбы, когда или ты сожрал, или тебя. Сделал их хлипкими. Ширан не любил таких людей. Личинки червяков, а не люди. Растоптал и пошёл дальше. Но Ирис… Почему-то лежать и смотреть на неё, просто смотреть, было приятнее, чем есть полупропечённое мясо или наслаждаться, как корчится враг, умирая в муках. «Я сам становлюсь слабым, — мрачно подумал Ширан и снял с её нежных губ тёмную волосинку. — Скоро придётся самому себе заказывать платья». И усмехнулся. Вот эта её беззащитность… Осознание, что в любой момент он может свернуть ей шею и вообще сделать с ней абсолютно всё, что захочет… Может. Но всё это её сломает! Уничтожит в пыль. И у него больше не станет игрушки. Он не понимал её. Не понимал, почему она бросилась с башни. Он ведь не бил её тогда, не… Они играли, и обоим было хорошо, а потом она просто пошла и бросилась с башни. И он не успел перехватить. Сидел над ней, укрывал крыльями, пока слуги не позвали эль Диара. Доктор, обследовав тело, резюмировал, что девочка умирает, и тогда Ширан предложил перекачать в неё свою демоническую кровь. Это и спасло. Обоих. По-хорошему Ирис надо было убить. Теперь, после официальной свадьбы. Это бы закрыло ряд проблем, самая важная из которых заключалась в том, что Ширан стал уязвим. Ирис стала его слабостью и, хуже того — эта слабость только росла. А он вместо того, чтобы понадёжнее спрятать игрушку в каменный мешок, лишив врагов возможности ударить в «тонкое» место, потерявшее броню, разрешил девочке даже больше, чем позволял раньше. Он потянулся, коснулся губами её виска, щеки, губ… Ирис задышала чаще и чуть приоткрыла рот. Влажно блеснули белые зубки. Ширан, подавив в себе желание навалиться и овладеть ею, резко поднялся. Пора было заняться другими вопросами Прошёл в кабинет, вызвал слугу и приказал позвать Баэрда. Пробежал глазами телеграммы. Отчеркнул карандашиком важное. И вдруг замер. А… почему он, собственно, не удовлетворил своё естественное желание? Что помешало задрать сорочку, развести ноги и вонзиться в нежную плоть? Ладно, понятно: игрушку нужно беречь, иначе можно потерять. Но ведь Ирис любила эти игры, и он точно знал: она ахнет, попытается отодвинуться, попросит «не надо», но потом сама вцепится в него и, хныча от желания, станет тереться, стонать и ёрзать под ним. Ну а доспит своё — потом. Так что помешало-то? Ширану поплохело. Он внезапно понял: ему стало её… жалко. Жалко будить, жалко мешать видеть какие-то сны и… |