Книга Цена любви и мести 2, страница 103 – Анастасия Разумовская

— И ты решил сделать меня своим наследником? — перебил его многословие герцог.

Его терпение заканчивалось. Он знал, что демоны никогда не говорят всей правды, даже если по какой-то причине и не лгут. И всегда под вершиной айсберга скрыто то, что может изменить эту самую правду в корне.

— А почему нет? Представь: ты станешь Шестым князем, наследуешь силы и власть над тьмой всякой… м-м-м… нечисти, как вы говорите. Бескрайние огненные земли, страсть вулканов, кипение морей… Йошындар — замок, в котором тебя зачали и где ты родился — станет только твоим. И вся мощь магии твоей матери. Ты сможешь конструировать сны и пересекать миры...

— Всё это прекрасно, — снова оборвал цветистость демона Ширан. — Что ты хочешь взамен? Мурсию?

Изиргир прицокнул:

— Никакого терпения, — вздохнул тяжело. — Ты хоть понимаешь, насколько этот обмен неравноценен? Ты же видел Шестое княжество. Оно огромно, там десяток твоих Мурсий уложится.

— И бесплодно. Лавовые чёрные пустыни. Вулканы. Красные скалы, на которых практически ничего не растёт. Огненные реки. Ядовитые озёра.

— Решаемо. Ну или нерешаемо. Зато твоя принцесса никуда не убежит. Боевые драконы, опять же… Кстати, о принцессе… Хочешь, я её исцелю?

«Вот то главное, ради чего Изиргир пришёл» — понял Ширан.

— Ты серьёзно хочешь поменять здоровье женщины на королевство? — холодно спросил он.

— Нет, — рассмеялся князь. — Конечно, нет. Я предлагаю тебе поменять королевство на здоровье Ирис. Ты же знаешь: твой лекаришка не сможет. Догадываюсь: его главное требование — вера и желание. Принцесса должна верить что сможет и очень-очень хотеть встать на ноги. А хочет ли она? Вот в чём вопрос.

Сердце пропустило удар. Ширан взял саблю, протёр лезвие платочком. «Откуда он знает?» — подумал мрачно. Но это был глупый вопрос, и герцог тотчас его отмёл. Уж повелителю-то снов… Значит, Изиргир приходил во сны Ирис. Перед демоном девочка была беззащитна. Интересно, что Шестой князь ей предлагал?

— Ты ведь знаешь, что я могу её исцелить без веры, усилий и даже без её желания исцелиться, — вкрадчиво заметил Изиргир.

— Ни одна женщина не стоит континента, — равнодушно ответил Ширан, протирая саблю. — Даже королевства не стоит ни одна.

— Вер-рно. Ни одна. Кроме Ирис. Потому что, друг мой, демонская любовь — это проклятье. Если ты этого не понял. Ты никогда не сможешь её преодолеть. Никогда, братик. Твоя Ирис — человечка, ей не выдержать любви демона. Рано или поздно, она сойдёт с ума. Она уже сходит с ума. Ты выбрал не ту человечку, Эльирдан. Эта слишком слабенькая и долго не протянет. А твои силы пробуждаются медленно, слишком медленно: кровь твоего отца мешает крови твоей матери. Ты не успеешь сделать малютку бессмертной. Ты даже её ножки исцелить не можешь, что уж там. Бедный, маленький братик! Что с тобой станет, когда плен сердца твоего и огонь чресл твоих превратится в прах?

Изиргир подошёл, совсем близко. Коснулся чёрным длинным когтем подбородка, поросшего тёмной бородой. Заглянул в золотые глаза глазами, вспыхнувшими зелёным светом.

— Хочешь, я исцелю её и поставлю печать запрета смерти? — спросил свистящим шёпотом. — Да, твоя ириска сойдёт с ума, но когда это смущало демонов? Зато будет жить и жить, не стареть, не портиться, как окаменевшая смола. Ты подумай. Я ведь не настаиваю, чтобы ты принял решение сейчас. Я могу заключить её в клетку разума, во сны, куда будет доступ только тебе.