Книга За секунду до любви, страница 85 – Вирсавия Вайс

— А кому сейчас легко? — Наглым похотливый голосом потянула тёмная сторона силы. — Он вчера тебя чуть не довел до белой горячки. Ты как последняя шлюшка кончала на его пальцах. Пусть теперь и он почувствует себя на твоём месте.

Ооо, это сладкое слово месть! Криво усмехнувшись, медленно опустила руку ещё ниже, перебирая пальчиками, сразу улавливая, как мощное тело вздрогнуло и напряглось. Упс, а чего случилось-то, товааарищ капитаан?

Моя ладонь накрыла его пах, чуть продавливая, преодолевая сопротивление натянутой ткани, там, где джинсы натянулись от его возбуждения и от позы. Пальцы ощутили мгновенное шевеление и твердость, толкнувшуюся в руку. Дан вздрогнул всем телом, и байк на секунду вильнул.

— Стэф… — Прорычал он сквозь зубы, но в его голосе не было злости. Скорее… предупреждение. И… ой-ёй. Это было так похоже на ярость. Мамочки. Прямо так страшно, хоть кипятком писайся.

И вроде как уже и сыкатно, кто его знает, что он сделает со мной, но остановиться, а уж тем более подумать над тем, что я вообще творю, сил уже не было, да и желания, впрочем, тоже. Хотя нет, вот желание как раз точно было, но ой, какое грязненькое… Так что Остапа уже понесло, и остановиться, как оказалось, было выше моих сил.

Я водила ладонью по нему, сжимала, чувствуя, как он становится ещё твёрже и больше. Моё собственное тело отвечало на эту ласку дикой пульсацией везде, а уж тем более там, где вот теперь-то точно даже джинсики были мокрыми насквозь. Я прижималась к его спине, дыша ему в шею, и слышала, как его дыхание сбивается.

— Кончай, — крикнул он через плечо, но это прозвучало не как «кончай», совсем не как «кончай»…

— А что такого? — Боже, голос-то какой? Сама невинность, мать её! Хотя сейчас я сама готова была кончить от одного только ощущения его под своей рукой. — Вчера тебя, вроде, всё устраивало!

Он глухо засмеялся, а у меня каждый волосочичек встал, причём везде. И по телу такие прямо крупные мураши побежали, размером точно с кулак, и у каждой этой мурашки прямо под сотню мелких поганых лапок. И все они меня щекотали так, что почесаться хотелось нестерпимо. Особенно там, внизу.

— Малая, ты играешь с огнем.

— А ты что, спички отобрать хочешь? — Ехидно спросила я, слегка надавив, максимально стараясь обхватить его рукой. А вот интересно, если расстегнуть ему молнию и руку. Туда…

Ох! Огонь по щекам полыхнул так, что я реально чуть в шлеме не сгорела, не задохнулась от этого жара.

Я даже не сразу поняла, в своих развратных мыслишках о том, как расстегнуть ему молнию, что байк резко затормозил на обочине, заставив меня моё тельце впечататься в мощную спину. Он развернулся в седле, резко поднял визор. Его лицо было всего в сантиметре от моего. Глаза горели тёмным огнём.

— Руки убери. Сейчас же.

— А если нет? — прошептала я, вся дрожа, но не от страха, сжимая его ещё сильнее, поглаживая всей ладонью.

Его ухмылка стала хищной.

— Тогда, киса, я разверну тебя лицом к себе, стяну с тебя твои джинсики, посажу верхом на кожаный мотороллер и буду трахать всю дорогу. А потом посмотрим, кто кого доведёт до крика. Словила мысль?

От этих слов у меня подкосились ноги, и по телу разлилась такая волна жара, что я икнула. Картинка, которую он нарисовал, была настолько откровенной, настолько порочной и распутной, что я мгновенно убрала руки, как обожженная.