Книга За секунду до любви, страница 46 – Вирсавия Вайс

Ох, зря я так, но тут уж хер ли делать.

— Не передёргивай, кэп! — рявкнул старлей, подаваясь вперёд. — Не я лез в бутылку! Рокс сказала, тронешь тёлку, раскатает тебя и яйца прибьёт над дверью для зоны поцелуев.

Охереть. Картина маслом.

— Ну-ну. Как, бля, у вас тут всё получается: тёлку трахнуть не поторговавшись? — ухмыльнулся я. — Между прочим, это твоих рук дело. Не хер было вчера концертировать в подъезде.

Факир вздёрнул бровь и вытянул голову, выискивая мелкую заразу глазами.

— Ой, бля! — надтреснутый смех резанул по ушам. — То-то я думал, мордаха знакомая. Ну так тебе и карты в руки. Задача-то совсем плёвая, где сыкуха живет, знаешь, подкат, пыль в глаза, обещание вечной любви и в десятку. Потом поделишься, как надоест?

Злость накрыла мгновенно, я даже не понял, с какого? А шибануло знатно и не по-детски.

— Рокс в курсе, что ты ещё на сторону поглядываешь?

Старлей откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, медленно изучая меня взглядом.

— Смотрю, стух ты, Соболь. Не знал бы тебя как облупленного, чего бы и подумал, а так… Тц! — цыкнул он, скривив губы. — Поплыл, как пацан. Может, ещё женишься?

— Да хер тебе. — Обернувшись, нашёл её глазами.

Она стояла около стойки и что-то смотрела в телефоне, наморщив лоб и поджав губы, потом вздрогнула и подняла голову. Твою мать! В огромных глазах стояли слёзы. Обернувшись, она что-то крикнула Рокс и свинтила в подсобку, где был служебный сортир.

— Я сейчас.

Внутри всё сжалось, хотя, ну вот кто она для меня? Просто малявка, которая именно в эту минуту занозой лезла под шкуру, выпуская свой яд прямо в кровь. И хотелось сделать с ней всё и сразу, самое грязное, пошлое, а потом целовать её опухшие губы, вдыхая запах, в котором уже не было её, в котором уже был я.

Я чувствовал каждый, сука, взгляд, направленный в спину. Каждый смешок слышал и бесился, но шёл к ней, ощущая эту удавку на шее.

— Рокс, — обернувшись, поймал ехидно-предупреждающий взгляд пассии Факира. — Я пройду? — мотнув головой в сторону двери за стойкой, поднял её, даже не дожидаясь ответа.

— Соболь! — низкий грудной голос, в котором звучали нотки уже ни хера не про любовь и дружбу. — Херни не наделай! Оставь девочку!

— Может, я сам разберусь, Рокс? — зло бросил я.

— Давай-давай, но я тебя предупредила! — В спину прилетел фак с локтя, но уже тупо по барабану.

Дверь в подсобку была не заперта. Я влетел внутрь, и меня проглотил полумрак. Длинный узкий коридор, заваленный коробками от пива и пустыми ящиками. Воздух пах сыростью, моющим средством и прогорклым жиром. Где-то впереди, у дальней стены, под трещащей лампочкой, почти дохлой, светившей жёлтым тусклым светом, стояла она.

Стояла ко мне спиной, плечи её мелко тряслись. Тихие подавленные всхлипы, перемежаемые совсем не сахарными ругательствами и удары кулаком в стену.

— Ненавижу! — шипела она сквозь зубы. — Ненавижу тебя!

Она даже не заметила, как я подошёл и встал за её спиной. Моя рука легла на облупившуюся, потрескавшуюся стену рядом с её головой. Она резко замерла. Воздух с шумом вылетел из её груди.

— Киса-а. — шепнул, наклоняясь к её уху.

Охереть! Она развернулась мгновенно. Да я даже не понял, как это у неё получилось, и времени думать не было. В морду лица прилетел достаточно увесистый хук. Губа лопнула, и запах металла шарахнул в нос.