Книга За секунду до любви, страница 171 – Вирсавия Вайс

— Стефания Альбертовна, к вам стилист с помощниками. Они принесли на примерку свадебное платье.

— Спасибо. Пусть поднимется. — Вставая с кресла, я всхлипнула, смахнув со щёк текущие слезы.

— Стэээф? — протянула Татка своим фирменным голосом: «какого хрена происходит?» — Ты реально сделаешь это?

— Тат, даже не спрашивай. — Усмехнулась я. — Не поверишь, я в это дерьмище сама свою шею засунула, как в петлю. А отец только радостно узелки завязывает и смотрит, как я в ней болтаюсь. Так что, увы и ах.

— Стоп! — Она замотала головой и вытянула вперёд руку. — В смысле отец? Ты мне сейчас говоришь о том, что это его такой раззвездатый план?

— Угу. Именно его, и ты знаешь за кого.

Она внимательно посмотрела на меня, прищурив глаза.

— Ну нееет... — Вы видели когда-нибудь ехидну в ярости? Я тоже нет, вот до этого самого момента... — Только не говори мне, что это тот самый больной ублюдок, который тебя лапал в сортире. Я думала, что ты пошутила.

— Именно. — Кивнула я. — И у меня нет выхода, мне нужно найти ответы на все свои вопросы. Так что, как ты понимаешь, какие уж тут шутки. Тем более, я ещё хочу выяснить... Тат, у моего отца новая любовница. — Выдохнула я. — И я должна узнать, кто она.

Я даже не обратила внимания на внезапную тишину, на то, что в воздухе появилось напряжение. Искрящееся, оставляющее после себя озон. Что Танька вдруг побелела, её губы затряслись, а дыхание рваными рывками с шумом вырывалось из лёгких. Я ничего этого не заметила, пока бегала по комнате, нарезая круги, как курица с отрубленной головой. А когда я всё-таки остановилась, чтобы отдышаться и смахнуть с лица прилипшие к щекам волосы, двери уже открылись, и в комнате начался ад, с примеркой, криками, моим воем и Таткиным чуть нервным смехом. Я бесилась, Татка злилась, стилист ругался, его взмыленные помощницы ныкались по углам.

И так теперь проходил каждый мой день. Изо дня в день, с утра и до вечера в чёртовом бесконечном беличьем колесе. Я утром уезжала в академию. Потом домой, где снова примерки, живот то начинал расти, что вызывало бурю негодования у супер-пуперного кутюрье, которому снова и снова приходилось подшивать, надстрачивать и менять свой шедевр.

А потом приезжала Татка, которая теперь торчала у нас безвылазно, и мы с ней до глубокой ночи продумывали варианты. Как мне вырваться из этого ада. А потом, когда её машина исчезала за воротами, я снова ползла в библиотеку, выискивая там ещё хоть что-то, с упорством ослицы перелистывая каждую книгу, копаясь в каждом ящике, выискивая второе дно. Потому что сейф отца оказался пуст. А я ведь в него залезла через два дня после нашего скандала и что? А ни хрена и вяленная вобла! Он оказался абсолютно пуст. В нём не было ровным счётом ничего.

Отец думал, что обыграл меня, оставляя мне только одно, выполнить все условия нашей с ним договорённости, а потом исчезнуть. Исчезнуть из его жизни навсегда. Со всеми ответами, чтобы не осталось ни одной тени ни в одном углу.

Снова и снова, до тошноты, до полного отупения, лишь бы не думать ни о чём. Лишь бы забыть. До самого дня свадьбы. Не сорваться в пропасть, удержаться на самом её краю, мне помогала только вера в то, что отец сдержит своё обещание, данное мне. Но до этого у меня был ещё один день. Двадцать пятое ноября.