Книга За секунду до любви, страница 100 – Вирсавия Вайс

За спиной раздался пффф, и крышка кастрюли звякнула.

Отвернувшись, взглянула на кусок теста, поднявшего эту самую крышку. Пора. Дан ушёл ещё утром, сказав, что к четырём придёт. Вроде и чего тут такого, какие-то восемь часов без него, а у меня уже ломка. Я как тень ходила по квартире от окна к окну, не понимая, что со мной, даже тесто сдури поставила! Охренеть! Кто бы мне сказал, что я буду ставить тесто, что намешаю творог для начинки и буду печь ватрушки. Так нет же! Вот вам, пожалуйста! Глянув на часы, улыбнулась: ещё час. И этот час пролетел незаметно. Звонок в дверь раздался в аккурат после того, как я открыла духовку, доставая из неё противень с золотистыми, одуряюще пахнущими ватрушками. Поставив его на стол, вытерла руки о спортивки и бегом поскакала в коридор, открывая дверь, прыгая, обхватывая его ногами, утыкаясь носом в плечо.

Он так и внёс меня на кухню, поглаживая спину горячими ладонями, шумно вдыхая воздух, наполненный запахом тёплого хлеба, творога, яблока и корицы. Было так тихо, что мой всхлип оглушил меня. Да что это со мной? Закусив губы, потёрлась носом о его шею, надеясь, что он не заметит моих слёз, которые непонятно почему вдруг повисли на кончиках ресниц.

— Киса, — его голос прозвучал прямо над ухом, тихий и настороженный. Он медленно, словно я была из тонкого фарфора, опустил меня на пол. Его руки скользнули с моих бёдер на плечи, а потом большие ладони мягко обхватили моё лицо, приподнимая его вверх. — Что случилось?

Не надо на меня так смотреть. Я и так сейчас рассыплюсь на куски. Я ещё надеялась, что он этого не заметит, но… Чёрт. Он всё видел. Всегда видел.

— Ничего, — буркнула я, отводя взгляд и смахивая предательскую слезу с ресниц. — Всё нормально.

— Вот прямо так и нормально? — он не отпустил моё лицо, заставив снова посмотреть на него. Его большой палец провёл по моей мокрой щеке. — Щас прям очень нормально. Ты же вся трясёшься. Детка, ну что с тобой происходит? Так рада моему возвращению, что от счастья забыла, где лежит нож?

Он попытался пошутить, но в его голосе не было прежнего ехидства. Было беспокойство и нежность, от которых мне вообще захотелось разреветься.

— Говорю же, ничего, — я сделала попытку вывернуться, но… Пффф, так же без толку.

В этот момент его взгляд скользнул за мою спину и остановился на кухонном столе. Его брови поползли вверх.

— Тааак. А это что у нас тут? — он отпустил моё лицо и сделал шаг к столу, где на противне дымились румяные ватрушки. — Киса, только не говори, что это твои очумелые ручки начумачечели?

В его голосе прозвучало такое неподдельное изумление, что я невольно улыбнулась сквозь слёзы.

— Ну да, — пожала я плечами, чувствуя, как глупая краска заливает щёки. — Тесто так-то само хмм… поднялось, осталось только творог пристроить…

Он подошёл ближе, наклонился над противнем и глубоко вдохнул.

— Запах, скажу я тебе, отвал башки… Пахнет… — он запнулся, подбирая слово, и посмотрел на меня. — Как дома.

Это простое слово «дом» шарахнуло прямо в грудь. Оно висело в воздухе между нами, такое хрупкое и такое важное. Дома. Когда-то и у нас дома пахло так же, когда-то и отцовский мавзолей назывался домом. Когда-то… Так давно, что сейчас это уже казалось неправдой, полузабытым сном.

— Я бы не советовала вот так… Сразу… — Икнула я, глядя на то, как он подцепил горячую ватрушку и поднёс её ко рту. Чёрт его знает, не дай бог, что не так сделала и его пронесёт с этих ватрушков, вот стыдоба-то будет… — Нормально получилось?