Книга За секунду до любви, страница 10 – Вирсавия Вайс

— Отлично! — ухмыльнулась я, скидывая косуху и затягивая волосы в узел. — Вот это я понимаю, веселье подкатило. Хоть не напрасно пришла. Думала уже и не представится возможности начистить тебе рожу.

— Телефон! — рыкнул он, прыгая на меня.

От первого удара, нанесённого ему в солнечное сплетение, он согнулся и заскулил.

— Сука! — визг Николаевой бомбанул по ушам, сбивая на секунды все ориентиры. Но этого хватило для того, чтобы кто-то схватил меня сзади за шею, передавливая её и дёргая моё тело назад. Благо все движения уже были отточены до автоматизма, поэтому, когда я внезапно обмякла, перенося вес тела на ноги, человек, державший меня, потерял равновесие и ослабил захват, чего мне было более чем достаточно для того, чтобы, перехватив его руку, перекинуть тяжёлую тушу через бедро. Но я не рассчитала своего места положения и того, что пароход начнет резко тормозить, забирая влево. И поэтому Завадцкий, который и схватил меня сзади за шею, не удержав равновесия, просто перевалился за борт.

Мгновенная тишина, выпученные глаза Светки, которая стояла, открыв рот, и моргала, как большая жаба, тяжёлое дыхание Тишмана, шум падающего в воду тела, крик, который вода тут же погасила, и слова, сказанные кем-то за моей спиной:

— О-хе-реть!

А я просто остолбенела. Ну как так-то? Почему из-за неуёмного зуда в штанах у одного придурка вся моя жизнь сейчас летит под откос под несущиеся с нижней палубы слова какой-то хрен проссышь мохнатой песни.

— …На теплоходе музыка играет…

— Убийца! — заголосила в полной тишине Николаева, приводя меня в чувство своими децибелами, заставляя молниеносно включиться в реальность.

Черт! Одним прыжком я взлетела на леера, вглядываясь в тёмную воду. Ни хера не видно. А толку-то, выхода у меня особо и не было. Радовало одно, я хорошо плавала, прошла курсы спасателей и на телефоне был надет аквакейс.

— Раззявите варежки, вернусь, искупаю каждого! Оглядев очумевших одноклассников, ласточкой прыгнула в воду.

Удар, несмотря на то, что я правильно вошла в воду, был совсем не слабый, возможно, всё-таки от гуляющего в крови алкоголя. Тёмная стена воды сомкнулась надо мной, мгновенно приводя в чувство. Вынырнув, сразу поплыла в противоположную ходу судна сторону, прислушиваясь к всплескам воды. Сколько я проплыла, хрен знает. Музыка, несущаяся с борта теплохода, уже стихла, да и сам он превратился в небольшое размытое яркое от иллюминации пятно. Мне уже стало совсем не по себе в полной тишине, разбавляемой только плеском, причиной которого была я сама. Пока, наконец, я не услышала приглушённые крики.

— Слава богу! — под нос шикнула я, прибавляя скорость, уже различая в темноте белое пятно рубашки и светлую голову. — Завадцкий! — Крикнула я, не доплывая до него пару метров. — Ты как? Силы ещё есть?

— Зима, сука, убью! — взвыл он, вращая головой, выискивая меня в темноте.

— Отлично! — хмыкнула я, — Раз силы материться есть, значит и доплыть сможешь.

— Где ты, тварь? — плевался он ядом, ударяя по воде руками.

— Ещё одно слово, и я оставлю тебя здесь подыхать, и имела я в виду все последствия! В свете последних событий и Тишман, и Николаева даже рот свой не откроют, а ты…

Развернувшись, сделала пару гребков к берегу.

— Стой! Стой, мать твою! — взвыл он, — Зима! Кончай придуриваться!