Онлайн книга «Причина остаться»
|
— Так вот, какой-то парень… Он упомянул Джеффри Вотлинга. Знаешь его? Меня, конечно, интересовал не столько Джеффри, сколько слухи, что Аксель спит с его женой. Только я снова наткнулась на странную стену отчуждения, которую вызывал этот парень. Понятия не имею, что он был за человек, но если Сэм при упоминании его имени просто пришел в раздражение и поспешил перевести тему, то Эрни как будто сильно занервничал или даже испугался. Его пальцы начали судорожно бегать со спинки дивана на колени, дергать рыжие кудри, теребить мочку уха или просто сжиматься в кулаки. Лицо приняло озабоченное и задумчивое выражение, он избегал смотреть на меня и вместо этого уставился в окно. — Ну… Знаю. — Ты… Все нормально? — Джеффри – отличный мужик. Лучший друг Акселя. И мой. Был. То есть и сейчас. В общем… Перемена в его поведении была такой внезапной, что я не решилась продолжить расспросы. Эрни вдруг громко, так что у меня чуть не заложило уши, гаркнул: — Пойду-ка я и правда чаю себе сделаю. И тебе сделаю, ты сиди-сиди, тебе ходить нельзя. Эмма, миленькая, посиди немножко, я сейчас, быстро… Он вскочил с дивана и, споткнувшись по пути о ковер, вылетел из гостиной, а я осталась на месте, пораженная и растерянная. Разумеется, ждать я не стала – нужно было помочь Эрни и, наверное, успокоить его, так что пришлось идти в кухню. Чайник стоял на столе, чашки – на сушилке для посуды, но Эрни лихорадочно открывал и закрывал выдвижные ящики, проверял полки и осматривал шкафчики. — Что ты ищешь? – спокойно спросила я, хотя уже догадалась. Он дернулся, словно от удара, и уставился на меня виноватым, полным презрения к самому себе взглядом. — Я не… Черт. Есть у вас что-нибудь выпить? — Я не знаю, – честно ответила я. – Но слушай, Эрни, думаешь, тебе правда это нужно? — Всегда нужно, – горестно произнес он. – Поначалу это помогало. — А теперь? — Теперь не знаю. Я только об этом и могу думать, понимаешь? Хотя держусь уже… бог знает сколько. Не могу больше. Он закрыл лицо рукой. Я подошла к нему и осторожно коснулась его руки. — Ты очень сильный, Эрни. Он всхлипнул и, обернувшись, заключил меня в крепкие медвежьи объятия. — Какая ты хорошая, Эмма! На меня если смотрят – только жалеют, а бывает, кривятся. А ты – нет. Мне было до ужаса неловко, но я понимала, о чем он говорит: успела за свой короткий век пресытиться чужой жалостью и потому в отношениях с другими себе этого не позволяла, по крайней мере напоказ. Конечно, о том, чтобы продолжить разговор о Вотлинге, и речи идти не могло. Мы остались сидеть на кухне – я сделала нам крепкий холодный чай с лимоном и всячески старалась отвлечь Эрни от мыслей о выпивке. Он, кажется, скоро пришел в себя, снова повеселел и принялся хвастаться своей добычей с последней вылазки на охоту. — Стрелок я не ахти какой, но приноровился в последнее время. Значится, вижу – олень… — Прошу тебя, только без кровавых подробностей! — Ладно-ладно. Так вот… Мы просидели так почти до самого вечера и даже успели приготовить шарлотку – под моим руководством Эрни усердно нарезал яблоки, заливал тесто, устанавливал таймер духовки, потому что самой мне он двигаться запрещал. Я сидела, закинув ногу на стул с пакетом льда, и смеялась от его рассказов о жизни на ферме и лучистой, почти детской непосредственности. |