Книга Красные вина зеленые, страница 151 – Су Та

Болело все тело, но сильнее всего – сердце.

Он думал, что больнее всего было увидеть, что она отдала его подарок другому человеку. Но нет – самым болезненным оказался нож, который она собственноручно вонзила в его сердце.

Он знал, что она забудет его. Уже пережил это и смирился. Но когда увидел якорь, понял – его смирение оказалось преждевременным.

Больно.

Твою мать, как больно.

В голове остались только ее пренебрежение, равнодушие и обман.

Он мог простить ее за нарушенное обещание, но как она могла отдать его подарок кому-то другому?

Когда он уходил из ее дома, то еще пытался оправдать ее – может, потеряла. Ведь тот браслет и правда легко соскальзывал, не зря он потом сделал новый, с надежной застежкой. Или, может, ее домработница вообще украла его, чтобы повесить как брелок…

Но в эти мысли вмешался холодный рассудок.

Нельзя вечно искать ей оправдания. Она молчит, не любит, не ценит – сколько еще он будет придумывать объяснения?

Еще до того, как прийти к старшей школе за Ся Дэн, он решил злиться на нее, но в итоге выместил весь гнев на том парне, который к ней приставал. И даже потом, когда его самого избивали, он прикрывал рукой карман с лекарством, которое купил для нее.

Он и правда перестал винить ее. В конце концов, у него впереди целая жизнь, которую можно растратить. Но ведь он никогда не забудет, как она встала перед ним, подарив тем самым вторую жизнь, разве нет?

После обследования, когда сознание прояснилось, на него обрушился поток информации – от врачей, медсестер, соседей по палате, Шэнь Ю, Хэ Чжуншэна… Все они говорили одно:

— Твоя девушка такая хладнокровная и рассудительная. Другие бы рыдали, а она спокойно сопровождала тебя на все процедуры, бегала по кабинетам.

Его хрупкая, как лед, психологическая защита не могла больше выдержать ни грамма давления.

Хладнокровность, рассудительность – разве это не от отсутствия любви?

Она его не любит.

Поэтому не плачет, видя его раны.

А объятия, поцелуи, близость – она просто принимает их, потому что «так положено» в отношениях.

Вот почему Ю Фэн никогда не хотел, чтобы Ся Дэн знала, что он для нее сделал. Он не хотел, чтобы она была с ним из чувства долга, не хотел, чтобы она воспринимала близость как обязательство.

Он хотел, чтобы она любила его.

Он мог ждать, мог ждать вечно, но почему она ни на капельку не влюбилась в него…

Сквозь боль доковыляв до дальнего конца больничного коридора, он выкурил целую пачку сигарет.

А потом, глядя в ее прекрасное лицо, скрыл разбитое сердце, подобрал слова, чтобы голос не дрогнул, и попросил ее уйти – ему нужно время, чтобы прийти в себя. Только успокоившись, он сможет продолжать любить ее.

Но ей не понравился его тон. Она выдала длинную логичную тираду о событиях того дня, осыпав его обвинениями в жестокости.

Назвала лишним. Обозвала хулиганом.

Да, он жесток. Всегда был жестоким. Он такой, это его природа. Но он никогда не был жесток с ней. Даже в постели, когда не мог остановиться, злясь, что для нее их близость словно наказание, Ю Фэн сдерживал костер желания, осыпая ее поцелуями.

Столько лет терпения – он мог бы брать ее чаще, тот раз мог быть дольше, но он не сделал этого.

Она не замечала, сколько он сдерживался, а только винила за те разы, когда ему это не удавалось.