Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 77 – Дэни Аткинс

Он вздохнул и потянулся за букетом цветов, лежавшим на пассажирском сиденье. Стоит еще немного задержаться, и зашевелятся занавески на окнах, многие из которых украшали наклейки добровольной дружины по присмотру за соседями, поэтому, заглушив надоедливый голос Тодда в своей голове немелодичным насвистыванием, он вышел из машины.

Звонка нигде не было, поэтому он легонько постучал по заледеневшему стеклу двери и, изобразив на лице улыбку, принялся ждать. Прошла минута, за ней – вторая. «Пройдет три, я развернусь и уйду, – пообещал он себе. – Приму это как знак, что не надо было сегодня приезжать». Он хмуро улыбнулся. В последнее время он постоянно искал повсюду знаки, скрытые сообщения от мироздания или от…

Тени за стеклом зашевелились, приобретя очертания приближающейся человеческой фигуры, и Алекс с трудом подавил желание убежать, словно нашкодивший мальчишка. Лязгнула задвижка, дверь распахнулась, и всякие мысли о побеге улетучились при виде того, как удивление на ее лице сменилось радостью.

— Алекс! – приветливо воскликнула она, и он улыбнулся в ответ.

Он думал, не наклониться ли, чтобы поцеловать ее в щеку, но инстинктивно почувствовал, что это было бы уже слишком.

— Заходите, – предложила она.

— Простите, что без предупреждения, – сказал он, следуя за хозяйкой в маленькую, но уютную гостиную. – Вам сейчас удобно принимать гостей?

— Разумеется. Я всегда рада гостям и приятно удивлена, что так скоро вижу вас снова. Господи… Это мне? – Алекс расцвел от удовольствия, увидев, как она рада букету. – Кажется, никто не дарил мне цветов с тех пор, как мне стукнуло шестьдесят!

Алекс давно уже не слышал более печальных вещей и отметил для себя, что нужно приносить ей цветы всякий раз, когда они будут видеться. «Если будут», – вставил свою реплику надоедливый голос.

— Пожалуйста, присаживайтесь, – сказала Барбара, указывая на диванчик рядом с ним, уже занятый несколькими пушистыми обитателями.

Алекс почувствовал, что у него начинает свербеть в носу, и попытался вспомнить, нет ли у него аллергии на кошек, потому что в доме их явно было довольно много.

— Чаю хотите? – спросила Барбара, а потом чуть сконфуженно добавила: – Знала бы, что вы зайдете, испекла бы пирог.

Алекс с ласковой улыбкой покачал головой.

— От чая я бы не отказался. Спасибо, Барбара. Вам помочь?

— Нет-нет. Пока посидите, отдохните и познакомьтесь с моим семейством.

Алекс мысленно поправил себя – вот это точно было самое печальное, что он слышал за последнее время. Он припомнил все письма, которыми они обменивались, и понял, что она никогда не упоминала о семье. Во всяком случае, о человеческой.

Он очень осторожно присел на край диванчика, обитого выцветшим ситцем, стараясь не потревожить большого старого кота, свернувшегося в клубок на подушке.

— Просто столкните старину Люцифера, чтобы не мешался, – посоветовала Барбара, уже направляясь к двери. – Скорее всего, он через минуту вернется и залезет вам на колени.

Алекс вяло улыбнулся. Пусть уж котище с такими длинными когтями и дьявольским именем и дальше спокойно лежит на подушке. В конце концов, он занял это место первым.

Пока на кухне гремела посуда, Алекс встал и подошел к фотографиям в рамках, стоявшим на полке над небольшим камином в викторианском стиле. На большинстве была изображена намного более молодая Барбара рядом с дюжим мужчиной с густыми усами – видимо, ее покойным мужем Арчи. На свадебной фотографии Барбара была одета в очень короткое белое платье и шляпку со свисающими полями. Как Алекс ни пытался, ему так и не удалось увидеть седовласую морщинистую пенсионерку в длинноногой розовощекой девушке на фотографии.