Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 47 – Дэни Аткинс

Я удивилась: непроизвольно нахмуренные брови Ди все объяснили.

— Но вы пытались отговорить его приглашать нас четверых, верно? – Я едва не задохнулась от собственной смелости.

Она ответила с улыбкой, одновременно печальной и усталой.

— Тодд пытался. Много раз. Ему казалось, что это место не подходит для подобной встречи. Но вы же знаете Алекса…

Ее голос затих: мы обе поняли, что я его, конечно, совершенно не знаю.

И все же, почему мне казалось, что это почти правда?

— А… Замечательно. Ди нашла, что вам налить, – произнес Алекс, подойдя к нам и положив ладонь на плечо невестки.

Она посмотрела на него и улыбнулась, и внутри меня начал медленно распускаться туго затянутый узел тревоги. У него есть люди, которым он небезразличен. Хоть Алекс и потерял любимую женщину, у него оставалась семья, которой он был нужен. Это необъяснимым образом обрадовало меня.

— Все хорошо? – спросила Ди.

Я смотрела в стакан с лимонадом – и все же могла поклясться, что почувствовала тот миг, когда его взгляд остановился на мне.

— Да, все в порядке.

— В таком случае прошу меня простить. Пойду посмотрю, что Мэйзи и Коннор творят в туалете. Что-то их давно не видать.

Нельзя было постоянно пялиться в стакан, словно ожидая, что кубики льда выкинут что-нибудь искрометное, но это казалось намного безопаснее, чем смотреть на Алекса.

— Потрясающее место. К своему стыду, никогда раньше не бывала в планетарии.

— Я тоже не бывал… пока не познакомился с Лизой, – произнес Алекс, сложив губы в улыбку, которую глаза не смогли повторить.

Я лихорадочно думала, что еще сказать. Обычно я не испытывала скованности в обществе других людей, но эта ситуация была из ряда вон выходящей.

— Ваша… Ваша жена явно вкладывала душу в астрономию…

Мысленно я застонала, осознав неуклюжесть этой фразы. Почему мне было так просто общаться с ним в письмах и так трудно, когда он стоит прямо передо мной?

— Лиза вкладывала душу во все, чем занималась. Такой она была человек. И не нужно избегать ее имени, Молли, – мягко добавил он, почувствовав мою неловкость. – В конце концов, именно благодаря ей вы здесь.

На секунду мне показалось, что он имеет в виду трансплантацию, и только потом я поняла, что он имел в виду этот день рождения.

— Именно благодаря Лизе я сейчас здесь, – смело подтвердила я. – И я не говорю о сегодняшнем вечере. Благодаря ей я сейчас нахожусь в этом мире.

Сама того не ожидая, я непроизвольно протянула руку и пожала его ладонь, словно мы заключали сделку, но так, чтобы его указательный палец лежал точно на моем запястье. Его глаза цвета сливочной тянучки расширились, когда встретили мой взгляд, и он понял, что я делаю. Его горло напряглось, и было видно, что он несколько раз пытался проглотить ком в горле. Подушечка его пальца нежно коснулась чувствительной кожи моего запястья. Это не было поглаживание, а если и было, то предназначалось оно не мне.

Он не сразу смог заговорить снова.

— Я уже полгода не был так близок к ней. Спасибо.

Его глаза блеснули, и он, извинившись, вышел из зала. Не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять причину.

Алексу не хватало воздуха. В Зале Звездочета его не было, в коридоре – тоже. Он сбежал по крутой лестнице, перепрыгивая сразу через три ступеньки, чудом ухитрившись сохранить равновесие и не растянуться на мраморном полу. В фойе было пусто, не считая одинокого охранника, который едва поднял голову, когда Алекс пулей вылетел через двойные двери планетария в ночь.