Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 82 – Майкл Скофилд

Ровен посмотрел на сына.

— Да.

Одно слово.

Для Эймара оно оказалось почти слишком большим. Мальчик моргнул, будто не ожидал, что взрослый, да еще этот взрослый, не отмахнется.

Саяна прошептала:

— Он тебе поверил.

Эймар кивнул, но лицо осталось бледным.

Сарвен попытался вернуть разговор:

— Мы уходим от вопроса воспитания наследников.

— Нет, — сказал Ровен. — Мы наконец пришли к нему. Какой совет имеет право воспитывать наследников, если его старший голос и хранительница могут быть причастны к сокрытию их признания, подлогу договора и инсценировке смерти?

Сарвен вскочил.

— Это недопустимо!

Ровен посмотрел на него так, что тот замолчал.

— Ты отстранен от решений, касающихся Эймара и Саяны, до проверки письма Элкана Морра и брачных приложений.

— Вы не можете отстранить старший голос без голосования!

— Могу, если речь идет о конфликте интересов и безопасности моих детей.

Вейра тихо сказала:

— Вы разрушаете совет ради женщины.

Ровен повернулся к ней.

— Нет. Я наконец перестаю разрушать женщину ради совета.

В зале стало тихо.

Так тихо, что Ирсена услышала, как Саяна выдохнула.

Вейра не сразу нашла ответ.

И в эту паузу Ирсена поняла: Ровен только что сделал больше, чем защитил ее условия. Он публично выбрал сторону.

Не полностью искупил. Не вернул прошлое. Не стал вдруг тем мужчиной, которому можно доверить боль.

Но выбрал.

При всех.

И именно теперь совет начнет бояться его по-настоящему.

— Решение, — сказал Ровен. — Эймар и Саяна остаются вместе в крыле Варр. Ирсена Варр получает право обязательного присутствия и голоса во всех решениях, касающихся детей, до завершения расследования и далее — согласно договору основания. Любое предложение об изоляции Саяны или отдельном воспитании Эймара отклоняется.

Сарвен молчал.

Вейра сидела неподвижно.

Остальные советники переглядывались, но никто не решился первым возразить.

Ровен продолжил:

— Лекарь крови подготовит заключение о полном отклике и стабилизирующей связи с матерью. Ардан и Сейр останутся у крыла Варр. Доступ Вейры Шенн к детям запрещен без присутствия Ирсены и меня.

Саяна громко сказала:

— И без моего разрешения.

Советники уставились на нее.

Ровен повернулся к дочери.

— И без твоего разрешения.

Саяна явно не ожидала, что он добавит это всерьез.

— Хорошо.

Эймар тихо сказал:

— Мне тоже можно не разрешать?

Ровен посмотрел на сына.

— Можно.

— Тогда я не разрешаю закрытые комнаты.

— Их не будет.

Ирсена смотрела на детей.

Не на совет.

На них.

На то, как в их лицах страх не исчез, но впервые получил место рядом с правом сказать «нет».

Иногда победа выглядит не как падение врага.

Иногда — как ребенок, которому наконец разрешили отказаться.

После заседания они вернулись в крыло Варр без спешки.

В коридорах люди смотрели уже иначе. Не потому, что полюбили. Потому что порядок в замке сдвинулся, и все чувствовали: теперь неправильный поклон может оказаться правильным, а правильное молчание — опасным.

У дверей крыла Варр стояли Ардан и Сейр.

Первый, высокий, с шрамом на подбородке, действительно выглядел так, будто ругался мысленно каждую секунду. Второй, молодой и аккуратный, при виде Саяны выпрямился слишком резко.

Саяна остановилась перед ним.

— Ты меня боишься?

Сейр побледнел.

— Нет, маленькая госпожа.

Эймар тихо сказал: