Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 21 – Майкл Скофилд

Без имени дети останутся добычей.

Ирсена ненавидела это понимание.

Потому что оно пахло замком Таргардов.

— Нет, — сказала она.

Саяна резко повернулась.

— Что?

Амун сощурился.

— Повтори, а то старость иногда дарит милосердную глухоту.

— Мы не уйдем через соляные ходы сегодня.

— Мама! — Саяна вскочила. — Ты же сама сказала, что они придут!

— Они уже пришли.

— Поэтому надо бежать!

— Куда? — Ирсена посмотрела на дочь спокойно, хотя внутри все рвалось. — На восток? Потом еще дальше? Каждый раз менять имена? Каждый раз тушить свечи, если ты рассердишься? Каждый раз просить Эймара молчать, когда он чувствует ложь?

Саяна побледнела.

— Я могу молчать.

— Ты ребенок. Ты не должна всю жизнь прятать руки за спину, потому что взрослые боятся твоего пламени.

— А в замке не будут бояться?

— Будут. Но там страх придется назвать вслух.

Эймар тихо спросил:

— Мы поедем с ним?

Ирсена подошла к сыну и присела рядом.

— Не с ним. Рядом с ним. Это не одно и то же.

Саяна фыркнула:

— Очень похоже.

— Нет. С ним — значит под его властью. Рядом — значит он отвечает за то, что будет дальше. И я тоже.

— Я не хочу в его замок.

— Я тоже.

Эти слова остановили дочь.

Ирсена протянула руку и поправила выбившуюся прядь у ее виска.

— Думаешь, мне хочется снова увидеть стены, где вас унесли от меня? Думаешь, я хочу войти туда и смотреть в лица людей, которые делали вид, что вас не было? Нет. Я хочу взять вас, документы Амуна и уйти так далеко, чтобы даже драконье пламя забыло дорогу. Но тогда они будут писать нашу историю без нас. Скажут, что я украла наследников. Что скрывала вас ради власти. Что ваша кровь сомнительна, потому что вы выросли вне рода. Что вас нужно забрать для проверки. И найдутся те, кто поверит.

Эймар опустил взгляд.

— А если мы поедем?

— Тогда они попробуют сказать это при мне.

Амун хмыкнул.

— И это, конечно, остановит драконий совет.

Ирсена посмотрела на старика.

— Нет. Но заставит их говорить под светом, а не за закрытой дверью.

Он долго изучал ее лицо.

— Ты понимаешь, что возвращаешься в пасть?

— Да.

— И детей ведешь туда же.

— Я веду их туда, где у них отняли имя. Забрать.

Саяна смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Мы можем забрать имя?

— Да.

— А если не дадут?

Ирсена взяла ее перевязанную ладонь.

— Тогда они узнают, что мы пришли не просить.

В комнате стало тише.

Даже Амун перестал спорить.

За окном снова послышались шаги. Не у двери — дальше, на улице. Рахш ходил кругами вокруг чужой беды, не решаясь подойти слишком близко.

Амун поднялся.

— Тогда тебе нужно не бежать, а торговаться. С такими, как Таргард, без условий нельзя. Они любое молчание считают согласием, любую слабость — порядком вещей.

— Я знаю.

— Нет, девочка. Тогда ты знала как жена. Теперь узнаешь как мать. Это разные войны.

Он подошел к двери, потом обернулся.

— Я останусь поблизости. Если решишь все-таки уйти, три коротких огня в окне. Если не сможешь подать знак — Ниша знает второй путь.

Ниша кивнула.

Ирсена нахмурилась.

— Ты ей сказал?

— Я старый, не мертвый. Девка упрямая, значит, полезет следом. Пусть хоть знает, куда бежать.

Ниша неожиданно обняла старика. Амун застыл, словно его ударили, потом неловко похлопал ее по плечу.

— Все, хватит сырости. В Рахше от нее стены портятся.

Он ушел.