Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 126 – Майкл Скофилд

— Просто теперь можно обнять.

Ирсена закрыла глаза и накрыла их плечи руками.

Теперь можно.

Вот что они все чувствовали.

Не радость.

Не завершение.

Возможность.

Раньше каждый их шаг был побегом или защитой. Теперь впервые появился выбор, и от него у детей кружилась голова не меньше, чем у нее.

До полудня в замке успели узнать о новом документе.

Реакция была разной.

Часть слуг, особенно старых, словно выдохнула: свободная Ирсена Варр была понятнее, чем возвращенная жена лорда. Женщины хозяйственного крыла переглядывались с осторожной надеждой. Старшие советники морщились: слишком много прав получила женщина, которую они еще недавно считали ошибкой прошлого. Молодые стражи говорили шепотом о том, что лорд сам отказался восстановить брак без согласия жены, и никто не понимал, признак это слабости или новой силы.

Временный совет собрали после полудня.

Ирсена присутствовала.

Не на стуле сбоку.

Рядом с Ровеном, как требовала книга основания.

Саяна и Эймар остались в крыле Варр. Не потому, что их отстранили. Потому что они сами решили: сегодня не хотят слушать взрослых, если речь не о них напрямую. Ирсена считала это первым настоящим детским решением за долгие дни.

— Мы будем делать обычный час, — сказала Саяна.

— Что это значит? — спросила Ирсена.

— Час без суда.

Эймар добавил:

— И без крови.

Ниша сказала:

— И без взрослых, которые говорят «в целях защиты».

Мила пообещала испечь тонкие лепешки с медом.

Обычный час.

Ирсена пошла на совет с этой мыслью, как с маленьким огнем в ладони.

В зале совета было холодно.

Старое место Сарвена пустовало. Вейры не было. На ее прежнем месте лежала перевязанная красной лентой стопка документов: список закрытых записей, которые нужно пересмотреть. Сорок две. Уже не число. Люди.

Ровен начал коротко:

— Сегодня мы утверждаем временное управление родом до внешнего суда. Первое: место хранительницы родословных упраздняется в прежнем виде. Больше один человек не будет иметь единоличный доступ к книге крови, книге родов и закрытым решениям.

Недовольный шепот.

Ровен продолжил:

— Второе: создается совет записей из пяти человек. Один представитель Таргардов, один представитель Варр, один лекарь крови, один архивариус, один представитель малых ветвей. Все решения фиксируются в трех копиях.

Ирсена подняла руку.

— В пяти.

Ровен посмотрел на нее.

И почти незаметно кивнул.

— В пяти копиях.

Ольрид, стоявший у стены, быстро записал.

— Третье, — продолжил Ровен, — все дети смешанных линий, внесенные с пометками «временно», «нестабильно», «под наблюдением», подлежат проверке в присутствии родителей или законных представителей, а также внешнего свидетеля. Закрытое изъятие детей запрещается.

Один из советников, пожилой мужчина с серебряной цепью на груди, не выдержал:

— Милорд, вы понимаете, что этим открываете дорогу претензиям малых родов?

— Да.

— Они потребуют земель, статусов, пересмотра наследства!

— Если у них это отняли подлогом, пусть требуют.

— Род не выдержит такого удара.

Ирсена сказала:

— Род уже выдерживал тридцать лет лжи. Посмотрим, как выдержит правду.

Мужчина побагровел.

— Госпожа Варр, вы говорите так, будто управляли большими домами.

— Нет. Я говорю как женщина, чей малый дом оказался нужен вашему большому дому ровно до тех пор, пока вы считали меня удобной.