Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 107 – Майкл Скофилд

— Не пахнет плохо, — сказал Эймар после третьего раза.

— Ты не знаешь, как пахнет плохо, — буркнула она.

— Знаю. Ложь Вейры пахнет хуже.

Саяна подумала.

— Это да.

Ирсена сидела на краю детской кровати и держала руку дочери в своих ладонях. На коже Саяны не осталось ожогов, только тонкие черно-золотые линии под пальцами — едва заметные, как прожилки в темном камне. Терен Лоуш сказал, что это след не повреждения, а выхода силы через старую границу. И что теперь, возможно, пламя станет легче. Не слабее. Легче для самой Саяны.

Дочь выслушала и спросила:

— То есть я не сломалась?

Терен не улыбнулся, и за это Ирсена была ему благодарна. Саяна не любила, когда взрослые улыбались над ее страхом.

— Нет, — сказал он. — Скорее наоборот. То, что пытались сломать, наконец перестало давить изнутри.

Саяна кивнула, будто приняла это к сведению, но глаза все равно оставались настороженными.

Эймар устал сильнее. У него дрожали пальцы, и время от времени он закрывал глаза, будто в комнате было слишком много голосов, хотя никто не говорил. Терен объяснил: удерживающая сила мальчика снова сработала как щит, но на этот раз не насильно, а по его выбору. Все равно телу нужно отдохнуть.

— Я не хочу спать, — тихо сказал Эймар.

— Почему? — спросила Ирсена.

Он посмотрел на Саяну.

— Если она проснется и испугается…

— Я сама могу испугаться, — возмутилась Саяна. — Без тебя.

— Вот поэтому.

Дочь открыла рот, закрыла, потом подвинулась на кровати.

— Ладно. Можешь лежать здесь. Но не потому что мне надо. Потому что тебе надо.

Эймар кивнул и лег рядом, все еще держа ее за рукав.

Ирсена накрыла обоих одним одеялом.

В комнате было тепло, но она все равно делала это медленно, внимательно, как в Рахше, в те ночи, когда зимний ветер выдувал жар из стен и дети спали вплотную друг к другу, потому что дров не хватало до утра.

Ровен стоял у двери.

Он не вошел глубже. После большого зала крови он держался на расстоянии, которое дети могли преодолеть сами, если захотят. Или не преодолеть.

Саяна заметила.

— Ты опять стоишь.

— Да.

— Почему?

— Не хочу мешать.

— А если я скажу, что мешаешь тем, что стоишь?

— Тогда выйду.

Она подумала.

— Не выходи. Просто сядь. Ты как стражная башня.

Ровен медленно посмотрел на Ирсену.

Не за разрешением войти в комнату. За тем самым новым, трудным правилом: спросить.

Ирсена кивнула.

Он взял стул у стены и сел у двери, не приближаясь к кровати.

Саяна удовлетворенно закрыла глаза.

— Так меньше раздражает.

— Постараюсь раздражать меньше.

— Не обещай невозможное, — сонно пробормотала она.

Эймар улыбнулся в одеяло.

Через несколько минут оба заснули.

Ниша, которая сидела на полу с подсвечником и пыталась изображать бодрость, тоже начала клониться вбок. Мила молча забрала у нее подсвечник и подсунула под голову свернутое покрывало. Девочка открыла один глаз.

— Я не сплю.

— Конечно, — сказала Мила. — Ты стратегически лежишь.

— Вот.

И уснула.

Ирсена вышла в малый зал.

Там на столе лежала книга крови в ларце. Рядом — заключение Терена о пламени Саяны, письмо Элкана Морра, пластина с кровью детей, копия брачного приложения и документ о возвращении земель Варр. Слишком много правды для одного стола.

И слишком мало, чтобы считать себя в безопасности.

Ровен вышел следом, тихо прикрыв дверь детской.