Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 106 – Майкл Скофилд

— Это ничего не доказывает.

Сарвен, приведенный под стражей на шум, стоял у дверей и смотрел на камень так, будто старый мир сгорел у него перед глазами.

Лекарь Терен, тоже прибежавший, сказал громко:

— Напротив. Доказывает. Черное пламя Саяны Варр-Таргард уничтожило чужеродное вмешательство, не повредив родовой камень. Удерживающая связь Эймара Варр-Таргард и присутствие Ирсены Варр стабилизировали проявление.

Ровен передал Эймара Ирсене, поднялся и посмотрел на Вейру.

— Вейра Шенн, ты отстранена от должности хранительницы родословных. Немедленно. За попытку подделать состояние родового камня, за угрозу признанным наследникам и за использование насильственной пластины против моей дочери.

Вейра рассмеялась.

Тихо.

— Вашей дочери? Теперь вы быстро учитесь словам, милорд.

Ровен шагнул ближе.

— Да. Быстрее, чем ты успеваешь переписывать правду.

Она посмотрела на Ирсену.

— Вы думаете, выиграли?

Ирсена держала детей, оба прижаты к ней, оба дрожат, оба живы.

— Нет, — сказала она. — Я думаю, вы наконец показали им то, что я видела шесть лет назад.

Вейра улыбнулась.

— Тогда вы знаете: совет испугается не меня. Ее.

Она кивнула на Саяну.

— После сегодняшнего все увидят, какой властью обладает девочка. Кто-то захочет ее закрыть. Кто-то — получить. Кто-то — убить, пока она не выросла. Я хотя бы понимала, что делаю.

Саяна подняла голову.

— Нет.

Вейра посмотрела на нее.

— Что нет?

— Вы не понимали. Вы боялись.

Ирсена почувствовала, как дочь перестала дрожать.

— Я тоже боялась, — сказала Саяна. — Но не стала плохой из-за этого.

Вейра молчала.

Ровен дал знак стражам.

— Увести.

Когда Вейру вывели, зал еще долго не двигался.

Все смотрели на камень.

На светящуюся трещину.

На детей у Ирсены.

На Ровена, который стоял рядом с ними, но не забирал у матери места.

Сарвен первым опустил глаза.

Не в поклоне.

Пока нет.

Но уже не сверху вниз.

Ирсена поняла: победа сегодня не закрыла войну.

Вейра права в одном. Теперь все увидели, какая сила у Саяны. И страх пойдет по замку быстрее, чем благодарность.

Но они увидели и другое.

Черное пламя не разрушило камень.

Не убило.

Не сорвалось.

Оно сожгло ложь, потому что мать позволила дочери быть сильной, брат удержал край, а отец наконец не встал между ребенком и правдой.

Ирсена опустилась перед Саяной и Эймаром прямо на холодный пол большого зала крови.

— Домой, — сказала она.

Саяна всхлипнула.

— В крыло Варр?

— Да.

Эймар тихо спросил:

— С книгой?

Ровен ответил:

— С книгой.

Саяна посмотрела на отца.

— И ты?

Он не стал спрашивать «можно ли».

Посмотрел на Ирсену.

Она устала.

Болела рана на горле. Пульсировало запястье. В груди стоял страх, который еще не понял, что опасность миновала.

Но она кивнула.

— И он.

Ровен подошел ближе.

Не впереди.

Рядом.

Они вышли из большого зала крови не как спасенные от скандала.

Как те, кто заставил замок увидеть: черное пламя Саяны не было проклятием.

Проклятием была ложь, которая столько лет называла себя порядком.

В крыле Варр долго пахло дымом.

Не гарью. Не разрушением. Другим — горячим камнем, серебряным огнем и черным пламенем, которое прошло по залу крови, но не взяло лишнего. Запах въелся в одежду, волосы, кожу. Саяна несколько раз нюхала собственные пальцы и хмурилась, будто ждала услышать от них чужое обвинение.