Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 59 – Римма Кульгильдина

— Она моя дочь, — не остался в долгу генерал.

Пристально вглядываясь в его расширенные зрачки, ясно видел ненависть, которую испытывают отцы, отдавая родное дитя чужому мужчине.

— Она моя истинная. Ты не смеешь её наказывать, — как только почувствовал льва, удерживать магическую атаку генерала стало легче, но он всё равно был сильнее.

— Она моя…

— Я не именинный пирог, чтобы меня делить! — закричала, не выдержав, Лилу и встала рядом со мной. — Я не сказала тебе, да. Признаю́. Потому что не верила в то, что произошло. Не хотела признаваться в собственной глупейшей ошибке, чтобы ты не разочаровался во мне! Я хотела всё исправить сама! И да! Да! Фиринги смогли воссоздать древнее заклинание разделения! Оно не убивает зверя, но запирает его в клетку, от которой нет ключа, оставляя в распоряжении человека только бытовую магию. И я не знаю! Не знаю, зачем им это надо!

— Ты должна была мне довериться и сказать! — властно надавил генерал.

— Тихо! — гаркнул король и магический поршень сразу пропал.

Генерал взял себя в руки. Я помог подняться Ричи, у которого из носа сочилась кровь. Тот безвольно махнул мне рукой и, медленно переставляя ноги, ушёл вглубь кабинета.

— Ядрёна кочерыжка, — услышал бормотание Минотавруса, но не стал смотреть, что там с ними. Что он, что Арис так или иначе были у меня за спиной.

— Один другого не лучше, — король встал. — Устроили петушиные бои!

Он подошёл ближе к зеркальной глади.

— Ты должен пройти королевскую инициацию и выжить, — сказал король, пристально глядя мне в глаза.

Мне нечего было ему ответить, поэтому я молчал.

— Я помогу, — раздался голос Сердца магии.

— Да уж, — устало проговорил король, отведя от меня взгляд. — Напомогалась уже.

— Да как ты смеешь мне такое говорить?! — пылая гневом воскликнула Сердце магии, мгновенно преображаясь из смиренной, учтивой женщины в разъярённую бестию.

— Смею! — повысил голос король и свирепо уставился на неё. — Король. Здесь. Я. А ты, — он прищурился и чуть наклонил голову, — не договариваешь. Пытаешься сыграть с нами втёмную? Не выйдет!

Сердце магии возмущённо забулькала, а отец, не слушая её, повернулся спиной и уставился на генерала. Заложил руки за спину и перекатился с пятки на носок. Потом ещё раз и ещё раз. Тишина, что повисла между нами давила на уши.

Я притянул к себе Лилу и обнял её двумя руками. Поцеловал в затылок, желая передать ей толику своего спокойствия. Она благодарно прижалась, и мне внезапно стало всё равно: как я пройду инициацию, как справлюсь со зверем. Справлюсь! Такая мощная уверенность появилась, будто всё уже случилось.

— Забываешься, генерал, — глухо зазвучал голос отца, и я вынырнул из собственных переживаний.

Поднял голову и во все глаза уставился на картину, что разворачивалась перед нами.

Король всё ещё стоял к нам спиной, сцепив руки, и смотрел на генерала. Тот смотрел в пол, и струйка пота текла у него по виску.

— Сегодня я тебя прощаю, — властный голос короля звучал тихо и чётко. — Твои знания и ум мне сейчас нужны.

От его интонаций у меня пробежали мурашки, поднимая дыбом все волоски на теле. На краю сознания мелькнуло желание спрятаться или заткнуть уши, лишь бы не слышать вкрадчивых королевских слов.

— Запомни этот день, выжги его себе в памяти раскалённым железом, — в голосе появились рокочущие нотки, словно издалека надвигалась гроза. — Сегодня. Ты пытался сломить волю наследного принца.