Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 53 – Римма Кульгильдина

— Они трусливы и слабы духом, — презрительно перебил его король.

— Но как это сочетается? — спросила, повернувшись к нему и плюнув на предостережение брата. — Простите, но у меня не укладывается в голове! Если они питают Сердце ненавистью, предположим, то как они могут быть при этом слабы? В каком плане? — я почувствовала, как эмоции захлёстывают меня.

Проиграть сильной Академии, мощному прайду было не так позорно. Но получить по носу от слабых, по мнению короля, львов, очень подмывало моё самолюбие.

— Лилу, — ласково взял меня за руку Матарис.

— Слабый прайд, говорите вы? — вырвала руку и отошла в центр кабинета. — Как слабый прайд мог придумать заклинание, лишающее взрослого оборотня силы зверя? — почти выкрикнула я, с трудом сдерживая рвущиеся наружу слёзы.

— Что?! — взревел король.

Внезапно на меня лавиной обрушилось чувство безысходности. Меня затошнило, и ноги задрожали от слабости. В голове на повторе крутились мрачные мысли: «Всё бессмысленно. Я одна и это не исправить. Никто не поможет. Всё бессмысленно…». Обвела взглядом всех, кто находился в кабинете, и почувствовала, как между нами пролегла пропасть. Всё верно, я больше никто. Недооборотень. Человек, способный только на бытовую магию.

Мне казалось, что время растянулось. Не только время, но и пространство. Чувствовала, как будто что-то отдаляет меня всё дальше и дальше от собеседников. Мужчины молчали, а Сердце магии равнодушно смотрела в окно.

Зрение помутилось. Моргнув, поняла, что глаза застилают слёзы. Они потекли по щекам, но я даже не пыталась их остановить. Открыла рот, силясь что-то произнести, но махнула рукой, так и не сказав ни слова.

— Лилу, — сквозь шум в ушах различила встревоженный голос Матариса.

Запрокинула голову, уставившись в тёмный, деревянный потолок, чтобы остановить бесшумные рыдания, пока я ещё могла удержать лицо и не заголосить по-бабьи от горя.

— Всё хорошо, Ваше Высочество, — произнесла с трудом и сухо сглотнула, — я больше здесь не нужна. Вся информация от меня об Академии Фирингов у отца, — запнулась и чуть твёрже исправилась: — У генерала Белокрицкого. Доложено и зафиксировано. В силу моей немощи, к сожалению, без магических слепков. Но каждый пункт донесения можно проверить, — слёзы душили, но я продолжила медленно говорить: — Уверена отец… — вновь запнулась и поправилась: — Тайная канцелярия уже проверяет мои слова.

Силы заканчивались стремительно. Нужно уходить. Убегать. Спрятаться. Чтобы дать волю слезам и стенаниям. Дать волю безудержной жалости к самой себе. Одной. Только не на глазах у львов.

— Мне нужно уйти, — прошептала, не слыша себя.

Повернулась к входной двери. Сделала несколько шагов, спотыкаясь, и была поймана в жаркие, властные объятия.

— Мы уйдём только вместе, — шёпот Матариса опалил висок, а я уже не могла дышать.

Попыталась сглотнуть, но ком в горле стоял так, что не протолкнуть. Я натянула на лицо светскую улыбку, но она вспыхнула и тут же погасла, как факел под дождём. Зловонным чадом растекалась по душе тоскливая обречённость.

— Ты нужна мне, моя… — Матарис запнулся, а моё глупое сердце пропустило удар, ожидая чуда. — … Лилу, — произнёс принц и тело моё поникло в его руках, а слёзы полились бурным потоком и сил не было их останавливать.