Книга Истинная для льва. Трудности оборота, страница 48 – Римма Кульгильдина

Встал. Оглядел себя, поправив выбившуюся из-под ремня рубашку, выдохнул и решительно подошёл к зеркалу. Прежде чем ответить глашатаю, посмотрел на встревоженную Лилу и подмигнул ей.

— Я готов, — сообщил, глядя в чёрный провал зеркала.

Оно тут же пошло рябью и через несколько секунд появилась картинка. Богато обставленный личный кабинет отца. Пустое кресло с резными подлокотниками. Ковры с высоким ворсом, в котором ноги утопают по щиколотку. Вдалеке виднелся широкий стол, заваленный свитками и стопками бумаги, вот и всё, что открылось моему взору.

Вдалеке послышались торопливые шаги.

— Его Величество непревзойдённый… — в экстазе завопили в зеркале.

— Цыц! — рявкнул отец. — Кыш!

Я улыбнулся: как всегда, немногословен!

Статный мужчина с серебристыми висками легко и изящно опустился в кресло. Он был в домашней одежде, и я расслабился, значит, разговор предстоит неофициальный. Вздёрнув подбородок и приложив палец к губам, отец внимательно смотрел на меня сквозь опущенные ресницы. Взгляд его был пронзителен. Молчание долгим. Но я прекрасно знал эту королевскую уловку, взять паузу и тянуть её, пока жертва не начнёт нервничать. Грехов за мной не было, поэтому я спокойно ждал, пока отец соизволит заговорить.

— Рад видеть тебя, сын мой, — наконец-то, произнёс король и улыбнулся.

— Взаимно, — почтительно склонив голову ответил я.

— Чем ты успел насолить Фирингам, что они мечутся, как муравьи в разрушенном муравейнике? — поинтересовался отец. — Я ведь просил тебя их не трогать. Не пугай слабого — паника неуправляема.

— Они не так слабы, как демонстрируют, отец, — возразил я ему.

— Вот как? — глаза короля стали жёсткими. — Тогда разберись.

— Могу попросить о милости, Ваше Величество? — спросил я и, увидев короткий кивок, продолжил: — Мой наставник, служивший короне верой и правдой, не оправдал моего доверия. Помоги его найти.

Отец откинулся на спинку кресла и вновь уставился на меня пронизывающим, достающим до самых печёнок, взором. Я понимал, что сейчас практически подписываю своему учителю смертный приговор.

— Его найдут, — вынес вердикт король. — Поступи с ним, по справедливости. Воздай не по заслугам, а по своей прихоти.

— Благодарю тебя, отец, — я склонился в ещё более низком поклоне, чем до этого.

— А теперь, любезнейший сын мой, когда с неприятными вопросами покончено, — голос короля совершенно изменился и в нём зазвучали игривые нотки. Я вскинул голову и с удивлением уставился на него. — Расскажи мне, почему о твоей свадьбе я узнаю́ от дворцовых сплетников?

На секунду прикрыл глаза и обругал себя последними словами. Весёлая проказа с Путеводителем уже не казалось такой смешной. Да и не была та выходка шуткой! Я собирался всё рассказать отцу и спросить его одобрения и благословения, но события развивались столь стремительно, что эта необходимость вылетела у меня из головы. А теперь меня припёрли к стенке. И если я начну рассказывать, почему забыл сообщить о помолвке, мне придётся выложить всё.

Молчал, не находя слов, и смотрел прямо на отца. Мне не было страшно. Реакция короля была предсказуема. Но только сейчас до меня дошло, как сильно я подставил корону. Не желая выглядеть в глазах отца слабаком, я годами скрывал, что являюсь самым уязвимым звеном в прайде. Да что там в прайде! Из-за детского желания справиться самому и доказать, что чего-то стою, я подставил под удар всё королевство!