Книга Цветы для ведьмы, страница 94 – Фиона Моран

Он поднял руки и зубами стянул сначала правую, затем левую дырявую рукавицу. Ледяной ветер ударил по потной коже. Ладони Яна были красными от мороза, покрытыми жесткими мозолями, длинными белыми шрамами от веток и свежими царапинами с запекшейся кровью. На коже не было черных пятен, вздувшихся фиолетовых вен или мокнущих желтых язв.

Парень скривил губы, вытянул руку и ткнул деревянным древком копья в раскрытую ладонь Яна, потом перевернул ее тыльной стороной вверх и отступил на шаг.

— Проходите. И не кашляйте тут.

Младший, под кивок старшего, навалился плечом на створку ворот. Толстые петли громко заскрипели. В образовавшуюся щель ударил плотный поток запахов. Пахло горячим тестом, растопленным коровьим маслом, печеным луком и копченым свиным салом.

Они прошли за ворота.

Навстречу им по расчищенной до брусчатки улице шел плотный мужчина. Он толкал перед собой деревянную тележку, на которой лежали три освежеванные туши поросят. Увидев красные глаза Герды, мужчина резко остановился и дернул телегу на себя. Край ударил Герду в правое бедро. Герда пошатнулась, ее левая нога заскользила по укатанному снегу.

Таиша резко выбросила руку вперед, схватила Герду за локоть и дернула на себя. Пальцы с силой впились в белую кожу запястья ведьмы.

— Не падай, — быстро зашептала Таиша прямо в ухо Герде. — Нельзя показывать им, что ты падаешь. Держи спину. Не то сожрут тебя, а ты и моргнуть не успеешь. Я не помогаю, если чтто, просто говорю, не подумай.

Герда молча кивнула.

Они пошли дальше по широкой тропе. По обеим сторонам стояли высокие, ровные срубы из толстых бревен. Окна украшали резные деревянные наличники. Внутри изб горел яркий желтый свет от десятков толстых свечей. Сквозь бычьи пузыри на окнах Ян видел темные силуэты людей. Люди двигались медленно, плавно, никто не жался к печи, никто не сидел на полу, обхватив колени.

Дом встретил их духотой. Здесь, за толстыми стенами, ветер не выл в щелях, как в остальных избах, а лишь почтительно скребся снаружи.

Таиша переступила порог первой.

— Мы здесь, — громко произнесла она, глядя на старуху во главе стола.

Ян переступил порог вслед за ней.

За длинным дубовым столом сидели три человека. В центре — Агата. Справа от нее сидели двое мужиков. Ян не знал их имен, и не хотел знать, видя их набитые мясом морды.

Агата оторвала взгляд от столешницы и посмотрела на вошедших. Ее лицо покрывала сетка глубоких морщин, на щеках темнели коричневые старческие пятна.

— Явились, — голос Агаты скрипел. Она положила деревянную ложку на стол. — Ну, проходите. Двери закройте, не студите избу сквозняком.

Агата перевела взгляд с Таиши на Герду. Глаза старухи сузились, кожа вокруг них собралась в складки. Она не дернулась, не отодвинулась от стола. Лишь прижала язык к нёбу и громко цокнула.

— Не тем путем ты пошел, Ян, — Агата медленно покачала головой влево-вправо. Тонкая седая прядь выбилась из-под узорчатого платка и упала ей на лоб. — Гниль с собой притащил в чистый дом. Негоже это — деревне вредить, когда мы и так на краю пропасти стоим.

Ян плотно сжал челюсти.

— Ну да ладно, что уж теперь, — Агата обхватила пальцами глубокую глиняную миску и придвинула ее на край стола. Рядом положила толстый ломоть серого хлеба. — Не будем о дурном на пороге. Вы, поди, голодные. Садитесь на лавку. В ногах уставших правды нет.