Книга Цветы для ведьмы, страница 19 – Фиона Моран

Он вновь упрямо шагнул вперёд. На этот раз сапог твердо, надежно встал на землю. Ян с шумом втянул носом застоявшийся воздух.

— Проклятый… Лес. — выдохнул он.

Низкий дом всё ещё незыблемо стоял впереди, и окружающая его тишина давила на уши гораздо сильнее, чем прежние ядовитые голоса. В голове теперь отчетливо билась только одна-единственная мысль: если этот дом не растаял вместе с остальным кошмаром, значит, внутри него точно кто-то есть.

— Сидите тихонько, старших слушайте, глядишь и обойдёт вас Ведьма Лесная стороной, — нежно щебетала мать, по очереди проводя ладонью по волосам близнецов.

Её пальцы задержались на виске Яна.

— Отца слушайте. Особенно ты, Янчик, опять на тебя жаловались.

Ян, не отрывая задумчивого взгляда от копотных балок над головой, хмуро бросил:

— Если ведьма забирает непослушных, на кой Лесу взрослые сдались-то? Брала бы мальцов и хватит с нее.

Мать замерла, в выцветших глазах мелькнула тень, вмиг стерев заботливую улыбку.

— Лес забирает за плохие дела, — строго отрезала она, и принялась торопливо смахивать пыльные крошки с его рубахи. — И полно глупости молоть. Лучше к отцу бегите, пока он не рассердился. Дров не рублено, а ночь студеная будет.

Она легонечко подтолкнула мальчиков к выходу, накинула на голову платок и, взвалив на плечо полное ягод да трав лукошко, скрылась за дверью.

— Взаправду в эти сказки веришь? — пробурчал Марек, свесившись со скамьи вниз головой. Кровь прилила к его лицу, и щёки стали алыми. — Врут всё, чтоб мы смирно сидели. Неугодных же сживать проще со свету.

— Да вздор это всё, — отмахнулся Ян. — Куда мужики подевались? Одна девка с десятком мужиков справилась бы? Отец говорил, один вообще с топором в чащу попёрся, да там и остался.

— А коли так, выходит, силища у неё наверняка немереная? — осклабился Марек, раскачивая скамью. — Может, не убивает она, а души тянет, как матушка говорит. Ох, надо нам тише сидеть, Янчик, надо.

Ян прищурился на ржавое солнце, путающееся в еловых иглах.

— Оно-то может и так… А как по мне, выследить бы её да прикончить. Вся деревня бы выдохнула.

Со двора донёсся голос отца, в котором уже не осталось терпения:

— Долго я тут один корячиться буду?! А ну живо, сейчас хворостиной по спинам пройдусь, враз поумнеете!

Близнецы молча обменялись взглядами и сорвались с места. Мысли о лесной твари схлынули перед отцовским гневом.

* * *

Обогнув угол дома, Ян вжался лопатками в бревенчатую стену, пытаясь раствориться в её тени. И тут же увидел её.

Ведьма.

«Кто старших не слушает, у того Ведьма душу вытягивает, чтоб навсегда забыли, каково это — человеком быть…» — всё звенел в ушах матушкин голос.

Тогда, в детстве, прижавшись к Мареку под одним покрывалом, он верил каждому её слову. Боялся. Сейчас же, стоя перед этой лесной тварью, Ян уже не был уверен, что вообще умеет верить. Но всё казалось столь осязаемым, что не оставляло сомнений: эта ведьма была корнем всех бед, а её смерть — единственной надеждой.

Вспотевшие пальцы сжали рукоять ножа, который Ян привычно держал при себе для чистки рыбы и выстругивания палок. Он сгнул ком в горле. Одно резкое движение — по самую рукоять вонзить острие в эту спину, почувствовать, как оборвется лесной шепот, а яридинцы наконец-то выдохнут.