Книга Гномка, страница 14 – Диана Чайникова

— Иди, подержи щипцы, - Ионна уже который аглео трудилась над особенно изумительной брошью. Назвать пряжкой эту красоту было сложно. Усыпанная самоцветами занятная вещица послужит своему хозяину в качестве крепления страниц книги. Книги здесь были удивительные. Они походили на наши древнейшие издания. Их титульный лист тоже пестрел иллюстрациями, а обложку украшали каменья. Обложки в основном изготавливали из тончайшего металла, который скрепляли такой вот пряжкой, которую сейчас держала в руках Ионна.

Я перехватила инструмент, любуясь искусной поделкой. Наконец, работа над пряжкой была закончена, и гномка, устало вытерев пот со лба, опустилась на скамью, ожидая, пока изделие окончательно остынет.

В подземельях не было ни душевых, ни ванн, ни тем более бань, но гномы не были нечистоплотными. Они в обязательном порядке перед сном совершали водные процедуры в подземных озерах. Подобные были на каждом этаже, кроме самого верхнего, где проживал Голова с приближенными. Возможно, там были другие удобства. Мне их никто не демонстрировал.

Вот и сегодня Ионна махнула, приглашая меня на ежедневную прогулку до водоема. Признаться, я всегда ее ждала с особым нетерпением. Гулять здесь было негде и не с кем. Встречные не были расположены поболтать, и только у озера встречались все обитатели нижнего уровня. Они и здесь большей частью отмалчивались, но все-таки это был какой-никакой социум, к которому я привыкла еще в прошлой жизни.

Я не оставляла попыток разузнать о Дарах других магов, пытаясь понять, почему они отказываются попытаться вернуть меня в мой мир, но мой наставник по волшебству разводил руками. Уроки у волшебного панно поручили проводить Цербео. Он был уверен, что я имею какой-то дар, но затруднялся его обозначить. Говорил, что всё придет само, надо только подучиться. И учил. Весь процесс развития сводился к тому, что мы сидели с ним в морской комнате и смотрели на океан. Я была счастлива. Отличный процесс обучения. Всегда бы так.

Раз в оноре мы приходили отчитываться перед Головой. Я в основном молчала. Говорили Ионна и маг. Оба меня хвалили. По их словам, я достигла каких-то успехов. Видимо, и здесь подложными результатами не брезговали, тем более что проверять мои достижения никто не торопился. Я совершенно не замечала у себя каких-либо подвижек ни в искусстве, ни в магии. А однажды я окончательно приняла тот факт, что теперь живу с гномами. До полной ассимиляции было далеко, но пора было возвращаться к тому, что в прошлой жизни я любила больше всего.

В начале третьего оноре (месяца), ощутив практически реальный зуд в своих неказистых пальчиках, я поинтересовалась наличием у гномов холста, красок и кисти. Ничего из мною перечисленного в горах не оказалось. Мне пояснили, что художников среди гномов до меня не было, и эта профессия считается уделом низших рас и глупых эльфов. При этом Ионна потрепала меня по голове, вновь передавая жестом все свое невысокое мнение обо мне, непутевой. Сжалившись, она кивнула на короб с углем под рабочим столом.

— Вон угли, которыми я эскизы пряжек рисую. Хочешь, попробуй на полу. Хоть стереть легко будет, чтобы кто-нибудь ненароком не увидел.

Я кивнула, принимая ее слова как должное. Я уже поняла, что в этом мире многое было другим, и мне импонировала суровая забота гномки. Выбрав несколько угольков, я расположилась на полу по-турецки, немигающим взглядом рассматривая очаг и суетящуюся Ионну, что-то творящую в очередной раз. Эта женщина никогда не сидела без дела. Даже когда мы недолго перебрасывались фразами, она пережидала какую-нибудь фазу процесса. Рука ожила, запечатлевая то, что я видела каждый день. Схематичный набросок ширился, дополнялся тенями, серая поверхность пола была использована вся до последнего миллиметра. Моя душа порхала вслед за угольком, рисуя одну картину за другой. Вот Ионна перед очагом, вот за столом, вот с щипцами, вот она примеряется к мелкому камушку, аккуратно вставляя тот в пазл. Я закончила почти одновременно с Ионной, решившей устроить короткий перерыв. Гномка шагнула назад и вправо, устремляясь к скамье, слегка смазав контур самой себя. Я не роптала, я была счастлива. Жительница пещер посидела немного с закрытыми глазами, давая тем отдых от яркого пламени, а потом обвела лабораторию взглядом, нашла меня на полу, воззрилась на зарисовки и замерла. Пристав, она медленно прошлась по комнате, рассматривая себя.