Книга Танец с хищником, страница 20 – Колин Ви

— Не понял, зачем тебе замуж, но ты не останавливайся — продолжай забивать себе голову глупостями! — успокойл он меня.

Он наклонился, что-то ища. Из маленькой ниши он вынул мешок, откуда достал штаны и, о боже, красовки.

Штаны сам надел, а вот кроссовки мне отдал.

— Большие! — проворчала я, когда ноги утонули в них.

— Посмотри назад, там осталась моя одежда. Возьми и впихни ее в обувь. И хватить думать не о том! — зарычал он, наклоняясь и обдавая меня своим кофейным ароматом.

— Ой! Великий Архонт лучше знает, о чем думать бедной девушке?! Я вас спросила, в чем состоит испытание? Спросила! — ткнула пальцем в горячии кубик преса. — Я вам сказала, что могу прочесть символы? Сказала! Но вместо этого вы надо мной подшучивали и какой-то Иилей называли! Да меня чуть не убили из этого проклятого цветка! — замахнулась чтобы выбросить ромашку.

— Стой! Не горячись, страстная моя. Цветок нам понадобится, — вырвал у меня из руки и спрятал в свой мешок. — А теперь вспоминай, что было написано в условиях этого испытания. Ты ведь читала помнишь?

— Не все то, чем кажется, но платить нужно все поравну, даже за несчастия, так как урок стоит дороже блага, — пожала плечами и все таки напихала тряпки в кроссовки. А то уже ступни болят адски. — Но за сорваную ромашку, камнем по голове, тоже не честно! — возразила против их непонятной логики.

— Я, например, не видел цветок. Мне явился просто молот. А цветок не бесполезный. Он целебный и даже к жизни вернуть может.

— О-о-о! — выдохнула я, по-новому смотря на происходящее. — Так, значит, за находки и умереть можем, но видим мы все по-разному?

Волк кивнул.

— Я умереть не могу — у меня цветок жизни. А ты, если хочешь жить, держись меня! — довольный, ухмыльнулся он и пошел дальше.

Я чуть не зарычала от злости.

— У-ух, олень!

После порции огненного залпа прямо из каменной стены лабиринта до меня дошло, что в этом испытании нет правильного решения — вообще никакого. Что бы мы ни делали, на нас валились камни, летели стрелы и нас пытались поджарить до средней прожарки. Прямо как в жизни: что бы ты ни делал, всё равно платить придётся.

— На землю! — приказал Архонт.

Ух!

Я даже не успела среагировать — мужчина прыгнул на меня и сграбастал, прижав к земле.

— Задавите же! Слезайте с меня, Архонт! — прошипела я ему в грудь, когда огонь утих. Но этот белобрысый всё никак не хотел меня отпускать.

— Ты слишком медленно двигаешься. Слишком тонкая. Не такая ловкая… — Он уперся локтями по обе стороны моей головы и принялся перечислять мои «достоинства».

Пока я медленно зверела от похвалы, уловила запах гари. А когда поняла, откуда он, даже забыла, что вообще-то на него обижена.

— Слезайте с меня! Сейчас же! И дайте посмотреть на вашу спину! Нужно побыстрее удалить ткань с ожогов, а то будет хуже! — заерзала я и вскочила.

Не удержалась от вскрика, когда увидела весь ужас на его спине. Боже… Да его поджарило до хрустящей корочки! Руки затряслись от беспомощности. Волк защитил меня и подставил собственную спину. Но вёл себя так, как будто такое с ним происходит каждый день и два раза по четвергам.

— С каждым новым отбором испытания становятся всё извращённее и горячее, — чуть поморщившись, блондин сел и уперся локтями в колени.

Я видела, как тяжело он дышит и кривится от невообразимой боли. Но все равно делал вид, что все нормально. Ни малейшего признака слабости. Будто это всего лишь пустяк. Упрямый гордец!