Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 30 – Валентина Зайцева

— Клеон, уходим. Немедленно, — вымолвила я, поджав губы и отворачиваясь.

Клеон бросил недоумённый, почти осуждающий взгляд на раненого, но промолчал, привыкнув к моим капризам. Мы зашагали прочь. Я шла быстро, почти бежала, чувствуя, как подол зеленого платья собирает грязь, и ни разу не обернулась.

* * *

Каллум Рейн

Гвардейцы действовали эффективно. Несколько сухих взмахов клинков — и мои мучители, эти цепные псы барона, предпочли скрыться в переулках.

Мир вокруг меня тонул в сером мареве. Я лежал в липкой жиже, ощущая, как холодная дождевая вода пробирается под одежду, смешиваясь с тёплой кровью, толчками выходящей из раны на груди. Каждый вдох был подобен глотку битого стекла. Но всё это было неважно.

Важна была только она.

Госпожа стояла надо мной, ослепительно чистая, в своём лунном меху, с золочёным хлыстом, зажатым в тонких пальцах. Я видел, как её рука напряглась. Я видел ярость в её глазах. Смерть от её руки… в этом было бы некое извращённое изящество. Мои пальцы в это время уже нащупали в рукаве узкий кинжал. Если бы она замахнулась, я бы перерезал ей сухожилия на лодыжке раньше, чем хлыст коснулся бы моего лица. Я бы утащил её в эту грязь вместе с собой.

Но она не ударила. Она просто развернулась и ушла.

Я не чувствовал благодарности. Благодарность — это чувство для людей, у которых есть сердце, а моё давно превратилось в уголь на Арене Зверей. Вместо этого в груди разлился ядовитый, жгучий интерес.

— Клеон, уходим. Немедленно, — бросила она, даже не оглянувшись.

Я дождался, пока стук её каблуков и тяжёлые шаги гвардейцев немного стихнут. Собрав остатки воли в кулак, я вонзил содранные ногти в шершавую, покрытую плесенью стену. Крошащийся камень впивался под кожу, но эта боль помогала мне не провалиться в беспамятство.

Медленно. По миллиметру. Я начал подниматься.

Мои колени дрожали и подкашивались, во рту стоял медный привкус крови, а перед глазами плясали чёрные искры. Я со стоном привалился к стене, чувствуя, как свежая кровь снова потекла по животу. Вороны, кружившие над переулком в ожидании пиршества, разочарованно закаркали и разлетелись, поняв, что сегодня я не стану их добычей.

Я медленно убрал кинжал обратно в рукав. Мой взгляд был прикован к удаляющейся карете.

«Почему? — билось в моей голове. — Зачем ты пришла в это гнилое место?»

Она была загадкой, которую я не мог разгадать. В её глазах я видел страх, гнев и что-то ещё, чему у меня не было названия. Она была похожа на хрупкий цветок, выросший посреди пепелища, но в её руках был хлыст, а за спиной — армия.

Я сделал первый шаг. Ноги не слушались, голова кружилась, но я упорно волочил их по грязи. Каждое движение вызывало вспышку боли, от которой темнело в глазах, но я не мог остановиться.

Я шёл за этой каретой, как приручённый зверь, который не знает, ударят его или накормят. Я цеплялся за стены домов, оставляя на них кровавые отпечатки своих ладоней. Пульсация в висках превратилась в ритмичный шёпот: «Она… она… она…»

Когда карета начала ускоряться, я попытался прибавить шагу, но мои силы были на исходе. Я стоял один посреди пустеющей улицы Остерхольда, прижимая руку к разорванной груди, и смотрел, как ослепительное видение в лунном меху исчезает в лучах заходящего солнца.