Книга Танец под звуки эха руин, страница 83 – Аника Ледес

— Нет.

— То есть он ошибся?

— Нет.

— Как это понимать?

— Ты и вправду стала дорога мне, но не как друг.

Я ощущала учащенное дыхание на своих губах, надеясь на последующий поцелуй, но его все не было. Нориндан продолжал изучающе разглядывать мое лицо, будто впервые меня видел.

— А как кто?

— Дороже, чем друг или родственник.

От таких откровений огонек любви разросся в лютый пожар. Нориндан впервые раскрыл передо мной свою душу, а я лишь могла стоять и хлопать глазами. Сердце норовило выскочить, отбивая удушающий ритм.

— А что ты мне можешь сказать? Какие чувства испытываешь ко мне ты?

— Я влюблена в тебя. И уже достаточно давно.

Нориндану больше не потребовалось слов, чтоб вжать меня спиной в стену и впиться губами в мои. Даже на вкус он был словно сладкая молодая листва. Волосы мужчины обрамили нас шторами, закрыв от окружающего мира, от всех бед и проблем, от грядущей войны. Мы будто оказались одни в этом мире, и ничто не могло прервать этот сладкий поцелуй. Ладонь мужчины мягко коснулась моей щеки, осторожно поглаживая кожу, будто он боялся навредить мне, хотя на тренировках Нориндан даже и не думал меня жалеть. Я не хотела отрываться от его губ больше ни на минуту, притягивая руками за шею еще ближе к себе. Нориндан на этом не остановился, подхватив меня за бедра и подняв над полом маленькой комнатки. Я же обвила его торс ногами. Теперь от мира нас отгораживали мои темные волосы, затемняя свет от крохотного окошка и свечей, но едва мы прошли на шаг к кровати, как в дверь раздался стук. Нехотя отстранившись, мы посмотрели друг на друга уже совершенно иными глазами. За несколько минут мы преодолели все преграды, разорвали сдерживавшие нас оковы.

— Мне пора.

Я отпустила Нориндана, свалившись на кровать из-за ватных ног, однако едва мужчина скрылся за дверью, я тут же бросилась к оракулу.

Старичок все еще сидел на прежнем месте.

— Извините за беспокойство, но у меня назрел еще один вопрос.

Оракул кивнул и указал на подушки, на которых я сразу же расположилась.

— Могу ли я заставить одуматься то зло, против которого мы хотим выступить?

— В его сердце все еще есть капля света, но то лишь капля в океане коварства и жестокости. Если Вы, госпожа, попадете в его руки, живой не выберетесь, коли не заставите одуматься.

— Но тогда Нориндан сможет одолеть его?

— Сможет, если лишится Вас. И Вы сможете, если лишитесь Нориндана.

Как же неутешительны были слова оракула. Его ослепший взор, обратившись ко мне, что-то искал, отчего мне стало неуютно. Эти глаза, затянутые бельмом, ясно видели все мое нутро.

— Больше ничем я Вам помочь не смогу. Ваше будущее очень размыто и неопределенно. Внутри Вас множество путей и развилок на этих путях.

— Вы и так очень нам помогли, а мне даже нечем Вас отблагодарить. Может, Вам нужна какая-то помощь?

— Ступай. Такому старику, как я, давно ничего не нужно. Достаточно лишь знать, что есть в мире свет, способный развеять тьму.

Я от всей души поблагодарила оракула и отправилась обратно, пребывая в плену своих печальных мыслей. Я бы хотела прожить длинную и счастливую жизнь, но на кону судьба целого мира. Погибнув, я спасу шесть царств, освободив их от влияния коварнейшего правителя.

Наше выступление произвело еще больший фурор, чем предыдущее. Эта история была о соблазнительнице, погубившей ангела. Ангел не смог устоять перед красотой, хотя отчаянно бился до последнего. В конце же он сдался, а она утащила его с собой в ад. Мы бились в свою полную силу, не боясь наносить друг другу травмы, но каждый день Нориндан приносил мне баночку с мазью, отлично заживляющей раны. Я принимала лекарства лишь до того, пока не заметила необработанные раны Нориндана.