Книга Инкуб на сессию, страница 73 – Аника Ледес

Альтаир протянул мне конверт. Я сунула руку и вытянула первый попавшийся листок. Развернула.

«Барокко и рококо: сравнительный анализ».

У меня вырвался вздох облегчения. Это мы учили. Это я знала. Ну, более-менее.

Я вернулась на место и начала лихорадочно писать тезисы. Рука дрожала, но слова ложились на бумагу. Характерные черты, материалы, колористика, основные представители. Бернини, Борромини, буйство форм, театральность. Потом рококо — камерность, пастельные тона, игривость, Ватто, Буше.

Двадцать минут пролетели как одна. Альтаир поднял голову от записей и обвёл взглядом аудиторию.

— Дюбуа, — сказал он. — Подходите.

Первые студенты отвечали, выходили с разными лицами — кто-то с облегчением, кто-то с кислой миной. Я сидела и прокручивала в голове тезисы, боясь, что они вылетят в самый ответственный момент.

— Матье, — сказал Альтаир. — Ваша очередь.

Я подошла к его столу и начала отвечать.

Говорила я, наверное, минут пятнадцать. Не идеально — где-то плавала в датах, где-то путала имена, — но в целом, кажется, неплохо. Альтаир слушал молча, изредка делая пометки в блокноте. Его лицо оставалось бесстрастным.

— Достаточно, — сказал он, когда я замолчала. — Теперь несколько дополнительных вопросов.

Дополнительные вопросы оказались сложнее билета. Альтаир спрашивал про цветовые решения в интерьерах разных эпох, про влияние социальных изменений на дизайн, про психологию восприятия в историческом контексте. Я отвечала, выкручивалась, иногда угадывала.

И вдруг — я не знаю, что случилось — воздух в аудитории изменился.

Стало как будто чуть теплее, чуть мягче. Краем глаза я заметила какое-то движение у стола Альтаира. Я перевела взгляд — и чуть не поперхнулась.

Профессор Альтаир сидел в своём обычном костюме, с чашкой чая и строгим выражением лица. Но поверх костюма, прямо за спиной, у него были... крылышки. Маленькие, белые, пушистые крылышки, какие обычно рисуют на открытках ко Дню святого Валентина. А в руках, вместо ручки, у него оказался лук. Маленький, игрушечный, с тупой стрелой на конце.

Я замерла. Моргнула. Крылышки никуда не делись. Лук тоже.

Альтаир что-то говорил, но я не слышала. Я смотрела на этого строгого, седого, педантичного профессора в костюме за тысячу евро и с крылышками за спиной. Он был похож на купидона. На очень злого, уставшего купидона среднего возраста.

— Матье, вы меня слушаете? — спросил Альтаир.

— Да, — выдохнула я. — Простите. Задумалась.

Я уставилась в стену. Смотреть на него было невозможно — меня разрывало от смеха. Щёки горели, губы дрожали, я прикусила язык, но это не помогало. Картинка стояла перед глазами: профессор Альтаир, гроза студентов, с крылышками и луком.

— Вам плохо? — спросил Альтаир с подозрением.

— Нет-нет, всё хорошо, — прохрипела я.

Он продолжил. Я смотрела в стену и изо всех сил пыталась не заржать. В голове крутилось только одно слово: «Купидон». Профессор Купидон.

— И последний вопрос, — сказал Альтаир. — Как вы видите применение принципов барокко в современном дизайне интерьеров?

Я открыла рот, чтобы ответить, и поймала его взгляд. Он смотрел на меня в упор. Строго. Без крылышек.

Крылышки исчезли.

Я выдохнула и ответила. Более-менее связно. Альтаир слушал, кивал, делал пометки.

— Хорошо, — сказал он, когда я закончила. — Можете сесть.