Книга Изменяя космос, страница 44 – Лисса Мун

— Даже странно, что мы до сих пор не встретили никого умирающего, – поделилась наблюдениями, охватывая взглядом прохожих.

— На Лефритту летят, чтобы жить, умереть можно и подальше отсюда, – Алеред улыбнулся.

Беседки притулились в тени широколиственных деревьев, подступающих почти к самому морю. Неужели они приспособились питаться соленой водой? Прямо из песка вырастали сваи, деревянные пол и крыша, ровные столбики, а между ними натянуты подвязанные лентами ткани, наподобие занавесок – вот и вся конструкция.

Мы уселись прямо на доски, свесив ноги вниз. Над волнами то и дело взмывали в воздух крупные птицы. Я огляделась и прислушалась. До этого не концентрировала внимания на живности. На ветках прятались небольшие комочки. Их голоса растворялись в шуме прибоя.

— Кто это там ныряет?

— Летучие ящеры, – отмахнулся Алеред. – Давай вспомним созидание, а потом перейдем к эмоциям разрушения.

— Вроде динозавров? – почему-то меня больше интересовало устройство нового мира, чем надоевшая за годы мучений некромантия.

Алеред, закатив глаза, поведал мне о фауне Лефритты. Я же решила думать, что над морем вились драконы, а не ящерицы. До птиц существа не развились. А вот пушистые животные на планете проживали, но внутри материков. На побережьях же обитали кожистые и чешуйчатые. Когда мое любопытство немного угасло, учитель вздохнул с облегчением.

— Разрушение и смерть – неизбежные процессы во вселенной. Но мы всегда наблюдаем цикличность сущего. После увядания приходит новое рождение, – начал Алеред лекцию.

— Так зачем тогда некромантам этим управлять? Не проще ли оставить все в руках мироздания?

— Ничего не происходит само по себе без влияния человека. Только наблюдатель изменяет статику.

— Уверена, что мы никак не влияем на природные процессы, если не вмешиваемся.

— Точно, никак, – согласился Алеред. – Но как только мы обращаем туда внимание, это уже в зоне трансформации.

— Пусть будет так. Но при чем тут тогда некромантия?

— Сила воздействия у некромантов в разы больше, чем у прочих наблюдателей, – Алеред помолчал, дав мне возможность обдумать услышанное, прежде, чем продолжил. – И не просто так. Развитие невозможно в статике. Только с изменениями можно идти вперед. Некроманты – это двигатель нашей цивилизации.

— Не уверена, что все поняла, – я внимательно смотрела в его глаза, будто там могла найти скрытый смысл.

— Все придет. Давай сосредоточимся на практике. Вспомни то ощущение, когда готова была все разрушить, раздавить, убить…

— Издеваешься что ли? – я почему-то разозлилась. – Не было у меня желаний убивать. Мы там хоть и отсталые, но нормы и морали у нас были. Не убий, не укради – заповеди. Адекватные люди соблюдали.

— Я не это имел в виду, Лика, – почему-то улыбнулся Алеред. – Ты не убивала только потому, что запрещали? Разрушить и хотеть разрушить – разные вещи. Или испытывать многообразные чувства у вас тоже запрещалось? Можно было только радоваться и улыбаться?

— Может быть и так, – я задумалась, а ведь и правда, с детства только и слышала «не плачь», «не злись», «не кричи», «молчи, терпи и улыбайся».

— Ладно, давай так. Бывало ли, что ты расстраивалась или злилась? Обижалась? И было чувство, что всех порвешь, только бы…

Я вздохнула, было, конечно было! Но под запретом. С ярлыком «негативные эмоции», которые нельзя испытывать хорошим девочкам и, тем более, показывать.