Книга Волхва для Медведя, страница 20 – Елена Счастная

Ведана приблизилась медленно, легонько содрогаясь, но не от холода, а от ощутимых отзвуков, которыми отдавались слова Медведя внутри. Она положила ладони ему на плечи и замерла, затаив дыхание, как он смолк. Так они постояли ещё немного. Медведь: слегка подняв голову к кронам сосен, а Ведана — уперевшись лбом в его широченную спину и ловя каждый его вдох и выдох.

— Я думала, что ты с Перуном ближе, — улыбнулась она, как Медведь наконец отмер и повернулся к ней. — После стольких лет в дружине…

Ладони соскользнули с плеч его, и Ведана схватилась за ворот своего кожуха, на миг растерявшись, куда их теперь деть — словно там им и было самое место, другого не надо.

— С Перуном у нас особые разговоры, — староста опустил взгляд на свёрток с требами у себя в руках. — Сейчас я с ним больше о дождях говорю, чем о битвах.

Ведана кивнула, понимая, и протянула руку. Тяжеленький горшочек, кажется, с зерном, ещё один — поменьше — с мёдом — то, что нужно для Велеса, что трудом своим добыто и хранит силу человеческую, душу его. Они с Медведем пару мгновений вместе держали требы, соприкасаясь пальцами и взглядами, а после он отпустил. И пока Ведана обходила святилище, теперь сама обращаясь к богу-мудрецу, прося сил для соприкосновения с возможной тьмой, что ещё осталась в Беглице, для борьбы с ней — Медведь стоял позади неё, наблюдаючи и оберегая будто.

И чем больше Ведана погружалась в то смутное состояние, когда уже не чуешь границ собственного тела и разума, сплетаясь с волей Велеса, что пронзала и оплетала, будто нити паутины, всё вокруг — тем явственнее она ощущала древнюю сущность Медведя, заключённую в его крови. И та словно поднималась от земли буйным всходом, который пробивает толстую сухую корку в стремлении увидеть наконец свет Дажьбожьего ока. И кажется, то же самое чувствовал сам Медведь, потому как сердце его билось всё быстрее с каждым разом, как Ведана проходила мимо него и едва касалась взглядом. А дыхание его разворачивалось шире в необъятной груди. Земля шаталась под его ногами, проверяя на прочность, как вековой дуб — и в какой-то миг страшно стало, что не выдержит он всего и зря пришёл сюда: надо было звать волхва.

Ведана возложила оба горшочка на каменный требный стол, что стоял перед ликом Велеса, и подняла к нему взгляд. А после повернулась к Медведю, странно бледному, будто увидел он нечто, что никогда в своей жизни не встречал. Что и осознать пока не мог. А может, и до сих пор видел, глядя куда-то мимо, в прозрачную снежную чащу, что бросала через капище насквозь обрывки ветра. Ведана подошла к старосте и обхватила его лицо руками.

— Слышишь меня? — встряхнула.

И ещё раз — лишь тогда Медведь посмотрел на неё. Уверенно и веско легли его руки на талию.

— Я всё понять хочу, Ведана, — проговорил он хрипло. — Зачем ты появилась здесь на самом деле?

— Чтобы помочь.

Она спустила руки ему на грудь. И сердце сильное ударилось в ладонь даже сквозь надёжную стену мышц и кожуха.

— Кому?

— Тому, кто помощи захочет, — она помолчала. — И себе, наверное, тоже.

На лицо упали первые крупные снежинки. Ведана и Медведь одновременно подняли головы к небу: надо же, пока были здесь, не заметили, как заволокло его белёсой дымкой, что всё густела и густела, превращаясь в круглобокие облака. И они теперь темнели с востока, наступая на капище, опускаясь к верхушкам сосен, почти касаясь их и путаясь самыми краешками в их ветках. С каждым мигом снег сыпал всё быстрее и яростнее, пронёсся над землёй сильный порыв ветра, скрылся где-то в чаще с другой стороны, но потянуло между деревьев колючим зябким холодком увереннее — и по спине пробежал лёгкий озноб предчувствия непогоды.