Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 52 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Я сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается внутри, отгоняя часть холода.

— Те самые дамы. С бала. Маргарет, Изабелла, Элеонора. Поджидали у выхода из библиотеки.

— Ах, эти три вороны, — фыркнула Элис, садясь напротив. — Вот же каркуши, завидуют чужому счастью. И что же они накаркали?

— Что Казимир… что принц приглашает в свою библиотеку многих. Что он просто добр и что я не должна обольщаться.

Элис покачала головой, и в её глазах вспыхнуло негодование.

— Враньё, миледи, чистой воды враньё и зависть змеиная! Я уверена, что принц Казимир не такой. Я на кухне сегодня все выведала, когда вы ушли в библиотеку. Мне сказали, что он полюбил это место с детства, и за эти годы там побывали лишь чиновники да советники, а никак не дамы, — она многозначительно подняла бровь. — Вы первая. По крайней мере, первая, о ком говорит весь дворец. И говорят-то как раз потому, что это событие.

Её слова стали бальзамом на душу, но ядоносная стрела уже вонзилась.

— А если... если это правда? Если он просто... готовит меня, как будущую королеву? Обучает. А сердце его... свободно? Вдруг он не хочет перечить отцу, а чтобы я не противилась браку, хочет меня расположить к себе, влюбить?

Элис внимательно посмотрела на меня, и её взгляд смягчился.

— Миледи, — сказала она тихо. — Я видела, как он смотрит на вас. Это не взгляд учителя к ученице. Это взгляд мужчины, который нашел то, что искал. Эти вороны клюют именно потому, что видят то же самое. Они видят, как он смотрит на вас, и зеленеют от злости.

Я опустила взгляд на чашку, чувствуя, как щёки начинают гореть уже не от обиды, а от чего-то другого.

— Но их слова... они как заноза.

— Занозу нужно вытащить и выбросить, — твёрдо сказала Элис. — Не давайте им власть над вами. Они хотят именно этого — посеять сомнение, испортить то, что у вас начинает складываться. Не позволяйте. Вы сильнее. Вы умнее. И вы — та, кого выбрал принц.

— Поверьте своему сердцу, миледи. Оно вам подскажет правду лучше всех придворных сплетниц, вместе взятых. А сердце ваше, я вижу, уже всё поняло.

Я подняла на неё глаза и наконец искренне улыбнулась. Тяжёлый камень с души сдвинулся.

— Спасибо, Элис. Ты права. Чёрным воронам — чёрное и останется. Я не буду обращать на них внимания.

— Вот и славно, — одобрительно кивнула она. — А теперь вам пора отдохнуть. Завтра новый день, и, судя по всему, снова в библиотеке?

— Да, — кивнула я, и сердце снова забилось радостно и тревожно. — Снова в библиотеке.

Позже, ложась в постель, я смотрела на потолок, усеянный тенями от пляшущего пламени в камине. Слова Элис утешали, но в тишине ночи сомнения возвращались жужжащим роем. «Приглашает многих…» Что, если завтра я увижу там кого-то ещё? Что, если всё это — лишь часть долгой, продуманной игры придворного этикета?

Но затем я вспомнила его глаза, когда он сказал: «Я хочу, чтобы мы управляли им вместе». Вспомнила тепло его руки на своей щеке в лунном саду. Вспомнила, как он целовал мою руку у двери.

Нет. Элис права. Моё сердце знает. А сердце — не обманет.

Я повернулась на бок, прижав ладонь к щеке, где ещё чудилось прикосновение его пальцев, и закрыла глаза.

Следующие несколько недель слились в череду золотых дней. Каждый из них был похож на предыдущий лишь тем, что сердце моё начинало биться чаще с самого утра, а заканчивался долгим, сладким ожиданием следующей встречи.