Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 48 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Я приняла его руку.

— С удовольствием.

Мы вышли из залы через боковую дверь, и сразу стало тише. Гул голосов, звон бокалов, смех — всё осталось за тяжёлой дубовой створкой, словно за стеной воды. В коридоре горели только редкие свечи, и тени от них плясали на каменных стенах, делая знакомый путь таинственным и новым.

Казимир шёл рядом, и я чувствовала его присутствие каждой клеточкой — тепло его руки, которую он так и не отпустил, лёгкий запах сандала и старой бумаги, который, как я заметила, всегда сопровождал его. Мы молчали, но молчание было уютным, как одеяло в холодный вечер.

— Ариана, — сказал он, когда мы дошли до развилки коридоров. Один вёл к моим покоям, другой — к лестнице в сад. Он остановился и повернулся ко мне. — Не хотите ли немного прогуляться перед тем, как вы отправитесь спать? В саду сейчас особенно красиво. Луна полная, и розы цветут.

Я колебалась лишь мгновение. Усталость наваливалась на плечи тяжестью всех этих новых лиц, имён, взглядов. Но ночь была тёплой, и в его глазах светилась такая надежда, что я не смогла отказать.

— Хорошо, — улыбнулась я. — Но только недолго. Боюсь, если я сяду, то усну прямо на скамейке.

Он рассмеялся — тихо, искренне, и этот смех отозвался где-то у меня в груди теплом.

— Обещаю не дать вам уснуть. По крайней мере, пока мы не дойдём до самого красивого куста сирени.

Мы спустились по винтовой лестнице, и ночной воздух ударил в лицо — свежий, влажный, напоённый ароматами трав и цветов. Сад раскинулся перед нами серебристым в лунном свете морем. Дорожки, посыпанные белым гравием, петляли между клумбами и живыми изгородями, а в центре виднелся небольшой фонтан, вода в котором тихо журчала, переливаясь в лунном сиянии.

— Я не ожидала, что будет так… сложно, — вырвалось у меня, когда мы сделали несколько шагов по дорожке. Я не планировала это говорить, но слова выскользнули сами, усталость взяла своё.

Казимир остановился и повернулся ко мне. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора, но глаза были живыми, тёплыми.

— Сложно? — переспросил он мягко.

— Я знала, что двор — это змеиное гнездо, — призналась я, глядя на свои туфли, которые тихо поскрипывали по гравию. — Знала, что будут сплетни, будут косые взгляды. Но я не представляла, что это будет так… — я запнулась, подбирая слово, — …ощутимо физически. Каждый взгляд — как иголка. Каждая улыбка — как проверка. Я чувствую себя так, будто весь вечер танцевала на канате без страховки.

— Вы прекрасно держались, — сказал Казимир. — Я смотрел на вас весь вечер. Вы даже не представляете, как я восхищался вами.

Я подняла глаза и встретила его взгляд — прямой, открытый, без тени лести.

— Правда?

— Правда, — он шагнул ближе. Теперь между нами было не больше полушага. — Когда вы ответили леди Маргарет, я чуть не рассмеялся вслух. Она привыкла, что её боятся. А вы посмотрели на неё так, словно она — всего лишь назойливая муха. — Он улыбнулся уголками губ. — Она до сих пор не пришла в себя, я уверен.

Я невольно улыбнулась в ответ.

— Я не хотела быть дерзкой. Просто… она задела меня. Намекнула, что я чужая.

— Вы не чужая, — твёрдо сказал Казимир. — Вы — моя невеста. И чем дольше я за вами наблюдаю, тем яснее понимаю: отец был прав. Эта помолвка — лучшее, что могло со мной случиться.