Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 42 – Хелен Гуда, Агния Сказка

— Леди Ариана! — воскликнула она, протягивая руку. — Я леди Изабелла, дочь графа Винтерфельского. Это леди Маргарет, — она кивнула на блондинку, — и леди Элеонора, — кивок на брюнетку. — Мы услышали, что вы прибыли во дворец, и решили нанести визит вежливости. Надеемся, вы не против?

Я сделала приглашающий жест на диваны и кресла.

— Конечно, проходите. Я только осваиваюсь, так что прошу прощения за беспорядок.

Беспорядка не было — я ничего не успела тронуть, — но слова вежливости требовали от меня хотя бы намёка на скромность. Девушки рассыпались по гостиной, усаживаясь на диван и кресла с видом людей, которые чувствуют себя здесь как дома. Я села на краешек кресла напротив них и сложила руки на коленях.

— Какие у вас чудесные покои! — сказала леди Элеонора, оглядываясь. — Принц, видно, очень постарался, чтобы вам было удобно.

— Да, — подтвердила леди Изабелла, и в голосе её послышалась лёгкая насмешка. — Очень заботливо с его стороны. Хотя, говорят, он не слишком рад этой помолвке.

Я внутренне напряглась, но внешне осталась спокойной.

— Простите? — переспросила я вежливо. — Что вы имеете в виду?

Леди Изабелла пожала плечами с деланным равнодушием.

— О, это просто слухи, конечно. Но при дворе все говорят, что помолвка была навязана принцу отцом. Что сам Казимир не хочет жениться на девушке, которую видел всего раз в жизни. — Она сделала паузу и посмотрела на меня с приторно-сладкой улыбкой. — Но вы не принимайте близко к сердцу, леди Ариана. Двор есть двор — сплетни здесь цветут пышнее, чем розы в королевском саду.

Я сцепила пальцы, чувствуя, как в груди закипает что-то острое и неприятное.

— А я слышала другое, — встряла леди Элеонора, и голос её звучал немного виновато. — Я слышала, что это, наоборот, леди Ариана не хочет этой помолвки. Что её якобы заставили, а она упирается.

— Ой, да какая разница, кто не хочет, если свадьба всё равно состоится? — вмешалась рыжеволосая леди Изабелла, которая уже успела взять с полки книгу и теперь пролистывала её с видом полной непринужденности. — Помолвка объявлена, приданое обсуждается, отец невесты уже, говорят, подсчитывает выгоду. Всё решено.

— Ну, не совсем всё, — протянула леди Маргарет, поправляя локон. — Мой отец говорил с королём на прошлой неделе. И король сказал, что если вдруг помолвка сорвётся, наша семья — следующая в списке на руку принца Казимира.

У меня в груди всё похолодело.

— Вот как? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И вы поэтому здесь, леди Маргарет? Ждёте, когда я оступлюсь?

Она посмотрела на меня с вызовом — и в то же время с любопытством, будто проверяла, насколько я остра на язык.

— Я здесь, потому что мне интересно посмотреть на ту, кого наш принц — якобы нехотя, по слухам — выбрал. Или не выбрал. Пока не поймёшь, как обстоят дела на самом деле, сложно строить планы, верно?

Леди Изабелла хмыкнула, а леди Элеонора опустила глаза, явно чувствуя себя неловко. Я смотрела на них троих и чувствовала, как в груди закипает гнев — но вместе с ним и что-то другое. Ревность. Острая, жгучая ревность к тому, что они обсуждали моего Казимира так свободно, словно он был трофеем, который можно выиграть в лотерею.

И я понимала: этот визит не был случайным. Они пришли не знакомиться — они пришли прощупать почву.