Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 28 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Внизу, в самом центре расступившегося круга гостей, стоял принц Казимир. Свечи отражались в его блестящих волосах, но не согревали его лица. Он был похож на статую, принесённую для украшения торжества. Отец с нажимом провёл меня к нему, и я почувствовала, как все взгляды впиваются в меня — оценивающие, завистливые, праздные.

— Ваше высочество, — мой голос прозвучал удивительно ровно, мелодично, как учили. Я сделала реверанс, и серебро платья шелестело покорным шёпотом.

— Леди Ариана, — он ответил кивком, его голос был низким и бесцветным. Его рука протянулась ко мне для церемониального танца. Первый танец. Показательный. Его пальцы коснулись моей ладони — сухие, холодные.

Музыка зазвучала вальсом. Он повёл меня в такт, движения его были безупречны, выучены до автоматизма. Мы кружились, два сверкающих манекена в центре вселенной праздника.

— Вы сегодня выглядите... соответствующе случаю, — произнёс он наконец, глядя куда-то поверх моего плеча.

— Как и вы, ваше высочество, — ответила я, и в голове пронеслось: Мы оба — экспонаты в этой витрине. Он, наверное, это тоже чувствует.

Неожиданно для самой себя, я добавила тише, почти не двигая губами: «Музыканты стараются. Почти не фальшивят».

Он слегка замер на полшага, и его взгляд на мгновение упал на меня, а не на пространство вокруг. В его серых глазах, таких же холодных, как сапфир на мне, промелькнуло что-то — не интерес, но... любопытство? Удивление, что кукла заговорила о чём-то настоящем?

— Да, — он тоже понизил голос. — В прошлый раз в замке Вистании они играли так, что уши болели. По крайней мере, сегодня можно не страдать.

Это было не приглашение к беседе. Это была констатация факта, брошенная в пространство между нами, словно маленький камешек в пруд. Но рябь пошла. Крошечная, едва заметная. В его словах не было любезности, была лишь усталая правда. И эта правда, эта общая, усталая правда двух невольников этикета, вдруг показалась мне... мостиком. Хрупким, ненадёжным, но мостиком.

Танец закончился. Он отпустил мою руку так же быстро, как взял.

— Благодарю вас, — сказал он официально.

— Благодарю вас, ваше высочество, — ответила я.

Отошел, растворившись в толпе приближённых. Но что-то изменилось. Ледяной ком страха в груди не растаял, но в нём появилась трещинка. Через неё пробивался слабый, робкий луч мысли: Он тоже не хочет этого. Он тоже лишь исполняет долг.

Возможно, я не одна в этой клетке.

Конечно, это не избавляло от гнёта будущего. Отец тут же появился рядом, его взгляд спрашивал: «Всё прошло как надо?». Я кивнула, и он, удовлетворённый, отправился к группе герцогов.

Я стояла одна, ощущая на себе взгляды. Но теперь внутри, рядом с тоской, теплилась крошечная искра чего-то иного. Не надежды на любовь или счастье — нет. Надежды на... понимание. На возможность не быть абсолютно одинокой в этой роли. Если мы оба — пленники обстоятельств, значит, между нами может быть не вражда или пустота, а... перемирие. Союз двух людей, вынужденных носить маски. А где есть союз, даже вынужденный, там всегда есть пространство для манёвра. Для тихого саботажа. Для поиска островков покоя в этом бушующем море долга.

Элис пронеслась мимо с подносом, её глаза широко раскрыты от волнения. Я поймала её взгляд и — о, чудо — углы моих губ сами дрогнули в едва уловимой, почти неуверенной улыбке. Она от изумления чуть не выронила поднос.