Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 19 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Казимир смотрел на меня с непроницаемым выражением. Казалось, он взвешивал не только мои слова, но и сам факт моего существования здесь и сейчас. Затем уголок его рта дрогнул — не в улыбку, а в нечто, похожее на гримасу, мрачное узнавание.

— Любопытно, — произнес он наконец, и его голос стал тише, почти конфиденциальным. Он бросил быстрый взгляд вокруг пустынного сада. — Я как раз размышлял о том же. Но разговор, о котором я думаю, не предназначен для... посторонних глаз и ушей. Даже садовых.

Мое сердце екнуло, но на сей раз не от страха, а от азарта. Он хотел поговорить. Наедине.

— Здесь достаточно тихо и уединенно, — осторожно заметила я, также понизив голос. — Но достаточно открыто, чтобы избежать кривотолков.

Он кивнул, коротко и резко.

— Это так. Что ж, леди Ариана. У нас есть, пожалуй, пятнадцать минут до того, как нас начнут искать для более… официальных церемоний. Говорите. Я слушаю.

Он не предложил сесть. Он остался стоять, прислонившись плечом к стволу старой каменной сосны, росшей у изгороди, скрестив руки на груди. Поза человека, ожидающего доклада. Или, возможно, пытающегося разглядеть в собеседнике не невесту, а партнера по сложной сделке.

Я собралась с духом, чувствуя, как тепло амулета смешивается с холодной концентрацией. Все начиналось сейчас. Не на балу под музыку, а в тихом саду под солнцем. Первый ход в игре, где ставка была — вся моя будущая жизнь.

Я собралась с духом. Это была моя «пауза», мой выдох после долгого, мучительного вдоха сомнений.

— Ваше Высочество, — начала я, следя за каждым словом, будто ступая по тонкому льду. — Я понимаю, что наш брак — это политическое решение. Союз наших домов, укрепление границ, возможно, долг королевской семьи перед моим отцом. Я не наивная девица, чтобы не видеть этого.

Казимир лишь чуть приподнял бровь, его лицо оставалось непроницаемой маской. Он ждал продолжения.

— И поэтому, — я сделала паузу, вбирая в себя всю свою смелость, — я хочу попросить вас об одной вещи. Если мой отец… вернее если король прикажет вам жениться на мне… я прошу вас отказаться.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Она казалась гуще и тяжелее, чем все предыдущее молчание. Казимир медленно распрямился, оторвавшись от ствола сосны. Его глаза, до этого лишь оценивающие, теперь расширились от неподдельного, оглушающего шока. Он смотрел на меня так, будто я внезапно заговорила на языке ему непонятном.

— Что? — вырвалось у него наконец, одним резким, отрывистым слогом. Он даже сделал полшага вперед, будто не расслышал. — Повторите.

— Я прошу вас, — повторила я, уже чувствуя, как по спине пробегают мурашки, но не опуская взгляда, — если вам будет отдан такой приказ — отказаться.

Он несколько секунд просто молчал, переваривая услышанное. Шок в его глазах постепенно сменился холодным, острым непониманием и... подозрением.

— Объяснитесь, — его голос стал ледяным и жестким. — Я понимаю, что для провинциальной дворянки такой союз — головокружительная удача. Отказ принца был бы жесточайшим оскорблением для вашего дома, для вас лично. Ваша репутация была бы уничтожена. Вы это осознаете?

— Осознаю, — кивнула я. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри, в той самой точке покоя, была странная ясность. — Это было бы оскорблением. Возможно, даже скандалом. Я это прекрасно понимаю.