Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 10 – Хелен Гуда, Агния Сказка

— Но мы же вернемся к вечеру! — возразила я, цепляясь за эту мысль как утопающий за соломинку. Внутри все кричало, что это безумие. Но это было единственное, что пришло в голову. — Вы сами говорили, что аудиенция у короля — дело нескольких часов. Я… я хочу быть рядом. Хочу увидеть, как вы ведете дела. Я наследница Грейстоуна, — добавила я, вкладывая в эти слова не привычную высокомерную интонацию, а отчаянную серьезность. — Мне пора учиться. Не из книг. А из жизни.

Он смотрел на меня долгим, испытующим взглядом. В его глазах мелькали разные эмоции: раздражение, недоумение, и... слабый, едва уловимый проблеск чего-то, что могло бы быть удивлением или даже смутным подобием одобрения. Он привык к моим капризам, к требованию внимания, но не к такому — странному, почти взрослому желанию разделить с ним обязанности.

Потом уголок его рта дрогнул в чем-то, отдаленно напоминающем усмешку.

— Ты хочешь ехать со мной? Сейчас? — Он бросил взгляд на мой пеньюар и босые ноги. — В этом?

— Я соберусь за пятнадцать минут, — выпалила я, не отводя глаз.

Он громко рассмеялся — коротко, сухо, без тени веселья.

— Пятнадцать минут? Ариана, ты никогда не собиралась меньше часа даже на утреннюю прогулку. Ты теряешь счет времени в своих нарядах и прическах.

— Дайте мне шанс, — прошептала я. — Пожалуйста. Если я опоздаю хоть на минуту — я останусь. И не буду больше надоедать.

Он покачал головой, все еще с той же усмешкой, но в его взгляде появился азарт, вызов.

— Хорошо. Пятнадцать минут. С этой секунды. — Он бросил взгляд на большие солнечные часы в центре двора. — Но я не буду ждать тебя верхом. Гарет! — крикнул он старому конюху, который появился из тени конюшен. — Запряги открытый экипаж. «Дочери» графа Грейстоун будет удобнее ехать в карете.

В его голосе звучала насмешка. Он был абсолютно уверен, что я не успею. Что это просто очередная причуда, которая рассосется сама собой, когда я осознаю невозможность задачи.

Но для нынешней меня пятнадцать минут было вполне приличным отрезком времени, чтобы, собраться. Пока экипаж будут запрягать, а я буду «собираться», отец не сядет на хромого «Громового». Он будет ждать, пусть и с насмешкой, но будет стоять здесь, на твердой земле, а не нестись к обрыву.

— Спасибо, отец! — бросила я через плечо и, подхватив подол пеньюара, бросилась обратно в дом.

Пятнадцать минут. Пятнадцать минут, чтобы не только одеться, но и развернуть судьбу в другую сторону.

Я влетела в свою комнату как вихрь, и Элис, с испуганно округлившимися глазами, стояла прямо перед дверью, будто не решаясь войти.

— Элис! Четырнадцать минут! — выпалила я, срывая с себя пеньюар. — Платье дорожное, самое простое. И косу. Только косу, ничего больше!

Мозг ее, видимо, на секунду отказал, обработав столь невероятный приказ. Но затем, гонимая тем же животным страхом, что читался в моих глазах, она метнулась в гардеробную.

Я рванула шнуровку на ночной сорочке. Тонкая ткань разорвалась у горловины с неприличным звуком. Мне было все равно. Я сбросила ее с себя, стоя посреди комнаты в одних кружевных панталонах, и тут же на меня, словно с неба, свалилась грубая, но прочная ткань — темно-зеленое дорожное платье из плотного льна, без лишних оборок, с глухим воротом и длинными рукавами.