Книга Гадалка и скептик, страница 4 – Алиса Калинина

Какие на хрен СВОИ ДЕЛА!!! У нее одно дело — ее муж!

Осуждать друга Штольцев не собирался. У него семьи никогда не будет, поэтому и вдаваться в тонкости взаимоотношений он не собирался. Но солидарность солидарностью, а объективность объективностью. В семье его родителей было все совершенно по-другому. И вполне можно допустить, что и Наталья захотела почувствовать себя Женщиной. И как ему быть? Требовать, чтобы Анна вернула прежнюю Наталью? Бред! Признаться Рогозину, что миссия невыполнима?

Зато от души отлегло. Эта симпатичная барышня — просто квалифицированный психолог и никакая не прохиндейка. Так, напустила для пущей важности тумана. Медиум прямо-таки. «Ой, давно ли мы слово узнали! Нас всегда интересовало оно только в значении — Medium — степень прожарки мяса. Материалисты мы с Яков Платонычем!» — откомментировал Штольцев II.

Но закон дружбы гласил: сам пропадай, а друга выручай, поэтому он все-таки продолжил гнуть свою линию.

— Милая барышня, а вы понимаете, что разрушаете устоявшуюся семью? В ней было равновесие, а теперь его нет!

— А Вы считаете равновесием то, что Ваш друг имеет любовницу, а к жене относится как домашнему биороботу? — не сдержав возмущения, выпалила Анна. И пожалела, что не прикусила язык вовремя. Психолог такую информацию может получить только от клиента. А клиентка ей такого не говорила, потому что сама не знала. Естественно, и Анна не стала «открывать ей глаза».

— Откуда Вы знаете про любовницу? — Глаза Штольцева вновь засверкали злостью и недоверием. Все-таки здесь нечисто. Наталья не могла рассказать о любовнице, так как не знала абсолютно ничего. Рогозин в искусстве шифрования мог бы Штирлицу пару уроков преподать. Значит, все хуже, чем казалось. Наверняка, у нее в штате еще какой-нибудь топтун значится.

Девушка смутилась. Приняв это за признание вины, Штольцев разбушевался:

— Я Вас предупредил! Если семья распадется, Вам придется ответить!

— Что за вздор Вы несете! Ко мне обращаются люди, и я им помогаю.

— И шпионите за ними! А затем представляете это так, будто цветные куски бумаги Вам поведали.

— Ничего я не шпионю! Я это вижу!

Штольцев терпеть не мог вранья. Поэтому и к отношениям с женщинами относился с изрядной долей скептицизма. Рано или поздно, он уличал очередную подружку во лжи, и даже секс уже становился невозможным по определению. Только что эта девушка была близка к тому, чтобы занять почетное место на пьедестале чистоты, ан нет… Чуда не произошло. Как и все, врушка, только образованная. С манерами. Красивая.

— Я вижу! — упрямо твердила Анна, и глаза ее наполнялись слезами, губы подрагивали. — Хотите, я Вам докажу!

Анна встала так резко, что Якову показалось, будто ее взметнувшиеся волосы хлестнули его по лицу.

— У Вас с детства обостренное чувство справедливости.

Слово взял Штольцев II:

— Удивили. Я в правоохранительных органах именно поэтому работал много лет. Да и сейчас на правах консультанта оказываю посильную помощь следствию. Логично так-то!

— У Вашей мамы зеленые глаза!

У Штольцева потемнело в глазах при упоминании мамы. Но он взял себя в руки и позволил своему язвительному критику насмешливо парировать:

— Курс школьной биологии. Если кареглазый носитель генотипа «Аа» и зеленоглазый (аа) заводят ребенка, взаимодействие родительских генов создаст генотипы следующего вида: «Аа», «Аа», «аа», «аа». Т. е. половина будет иметь «карий» генотип «Аа», другая половина «зеленый» «аа». А значит, вероятность рождения кареглазого ребенка у пары кареглазый (Аа) + зеленоглазый (аа) 50 на 50. А если оба зеленоглазых, тут все 90. И 10 процентов на случай. Так что, барышня, угадать не трудно.