Книга Гадалка и скептик, страница 2 – Алиса Калинина

Перевидавший в своей постели немало моделек и миссок, Штольцев опять выпал из реальности — ни одна из них не могла такое произвести впечатление буквально одним движением. Воображение распоясалось, и он уже представил эту красотку в той же позе, но совершенно обнаженную, и почему-то на шее с мужским галстуком (ну совсем как в «Красотке»). Вот он подходит, берет руками за точеные лодыжки и, подчиняя, разводит прямые ноги в стороны(разумеется у барышни идеальная растяжка). Не давая себе времени насладиться открывшейся картиной, он властно, по-хозяйски входит в беззащитную глубину. И… Тут опять зазвучал в голове язвительный голос, как он сам его называл, Штольцева II, этого внутреннего критика, который портил иногда ему жизнь: «Ну-ну! Двумя руками он взялся за точеные лодыжки. А штаны ты чем снял? Третьей рукой, что ли? Или сразу без них пришел⁈»

Чертыхнувшись про себя неуместным фантазиям, он досадливо потер подбородок.

Тем временем девушка поднялась и спросила:

— Что Вам угодно?

Готовая сорваться с языка обвинительная речь в адрес занимающей не свое место секретарши застряла в горле. Девушка смотрела на него серьезно и вежливо. В ее движениях, голосе, выражении лица было столько достоинства, причем самого естественного, а не выученно-вымученного, что теперь Штольцев представил ее уже на приеме в королевском дворце.

«Эк тебя, братец, сегодня кидает из крайности в крайность… — опять подал голос Штольцев II, — понятно, как собака, целый день носишься, голодный»

— Мне нужна Аронова Анна Викторовна.

— Я Вас слушаю.

— Вы⁈

— Вам паспорт показать?

Ну это уж слишком! За считанные минуты в голове прокрутились совершенно разные картинки, которые никак не увязывались во что-то цельное. Запах кофе, «Черный кофе» и Варшавский, умопомрачительные ноги, превращение шкодливой секретарши в Мадам; Мадам, не соответствующая никаким параметрам Мадам, удивительно чистое и благородное создание, которое ему придется запугивать — все смешалось. И знаменитая штольцевская способность к моментальному анализу ситуации никак не выручала. Потому что такого не бывает. Штольцев был готов разнести в пух и прах прожженную аферистку с каким-нибудь тюрбаном на голове, алчно пересчитывающую жадными ручонками денежки, полученные от доверчивых клиентов. Но не знал, как быть с этой барышней — злость исчезла. Но взятое на себя обещание нужно выполнять. Штольцев — человек слова.

— Ну, тем хуже для Вас. Неожиданно, конечно, увидеть в роли шарлатанки такую молодую и привлекательную девушку. Но, тем не менее, я ставлю Вас перед фактом: или Вы прекращаете задуривать мозги Рогозиной Наталье, или я Вам обеспечиваю нелегкую жизнь. Кстати, я не представился. Штольцев Яков Платонович, официально-сыскное агентство «Штольцев и К», неофициально — много чего еще. Могу организовать внеплановый приход представителей любой структуры, от пожарных до ФСБ, и найти у Вас могут тоже что угодно: от какой-нибудь смертельной инфекции до наркотиков.

Неся этот бред, Яков чувствовал себя последним подлецом. «Да ты подлец и есть», — опять вставил свои пять копеек Штольцев II. — Не надо было соглашаться. Да, Рогозин не раз твою шкуру спасал, но запугивать барышню — это уж слишком'

Анна уже начала закипать от гнева, как вдруг лицо обдало прохладой и в районе солнечного сплетения возник спазм. Она побледнела и пошатнулась. Молниеносно среагировав, Штольцев подхватил ее.