Книга Барыня Друидка 2, страница 25 – Елена Шатилова

Полицейский… Как говорится, у страха глаза велики, мне ещё тогда странным показалось, что по мою душу жандармы приехали, да ещё и с оружием. На кой я им сдалась?

Да, у мужчины была сабля или шашка, но выглядела она как стандартная часть формы. А то, что он прибыл без подкрепления, налегке, можно сказать, воодушевляло и давало надежду, что отделаюсь испугом.

Он, поглядывая, между прочим, на Веронику, прошёл в дом. Снял головной убор и проследовал в гостиную, куда я его пригласила. Подмывало предложить чай, но я не знала порядков, поэтому не стала.

— Екатерина Фёдоровна, прошу рассказать события того дня, когда господин Гончаров пожаловал в деревню Устиновку, — он разложил на столе писчие принадлежности и приготовился записывать.

— Да, конечно. Но я лучше расскажу немного предыстории, ведь вряд ли это изложено в жалобе. Господин Гончаров С. М., находящийся под иском о растрате нашего имущества в особо крупном размере… — я думаю, не преувеличиваю, всё же суммы не маленькие, — был отстранён от управления имением.

Полицейский записывал, не задавая вопросов, но по тому, как дёрнулись брови, был удивлён. Возможно, моя уверенность тоже не предполагала вопросов, он человек маленький, мог и не знать деталей.

— Чтобы не сорвать посевную и не оставлять без присмотра владения и старую больную тётушку, Милославскую Варвару Александровну, я была временно назначена управляющей. А теперь к самому делу. В деревне есть девушка Глафира Олеговна, дочь кузнеца, маг воды. Недавно получили с ней верификационное свидетельство, я являюсь её гарантом. Так вот, господин Гончаров С. М., с помощью махинаций с якобы желанием этой девушки выйти замуж, и давлением на её отца, решил переселить, а в данном случае украсть моего мага. Прибыл он с подельником, приказчиком… так, сейчас вспомню… Сергей Алексеевич Морышко, оформить девушку.

Полицейский записывал, сжав губы.

— В тот день я находилась на работе в деревне, я маг-управитель, — уточнила на всякий случай, — чтобы помочь перед посевной, обрабатывала крестьянам зерно, — после моих слов правоохранитель поднял на меня глаза, потом сразу опустил и продолжил писать. — Когда явился Семён Маркович, меня позвал староста, по моей просьбе следивший за домом кузнеца. Потому что все знали, это не первый случай, когда Гончаров уводил из деревни магов. Я тут же села на лошадь и прискакала. Я разозлилась и стала требовать, чтобы он убирался, но вместо этого он ударил меня кнутом по ноге. Могу показать следы, если требуется, — я реально стала поднимать подол.

— Нет, не нужно, — он помотал головой и покрылся пятнами. — Свидетелей достаточно, опросим.

— В состоянии аффекта, а в дальнейшем выяснилось, что в магической горячке, я приказала схватить Гончарова и на площади ударила его несколько раз. Староста Степан Иванович отвёл меня в дом кузнеца, где я упала в обморок и пролежала в горячке почти трое суток…

Полицейский поднял на меня глаза, полные сожаления. На то и был расчёт, чтобы в итоге я выглядела белой и пушистой, а Семён — махровым злодеем. Битьё? А что битьё? Как могла ударить хрупкая девушка, находящаяся в состоянии горячки? Да вообще моя порка может считаться мелкой шалостью. Думаю, и крестьяне всё подтвердят.

Не знаю, как и кем проводилось освидетельствование, но думаю, и врачу придётся отвечать. Может статься так, что намеренно были отягощены последствия. Мне, по сути, плевать на других, я свою шкурку спасаю.