Книга Хозяйка и госпожа, страница 41 – Мари Мэй

— Отец, и что нам с ней делать? Мы же не можем оставить её здесь? Если Розалинду найдут в нашем поместье, нас могут обвинить в том, что мы ее укрывали!

— Да, надо что-то делать... - лорд Оуэн чешет бороду. — Вот как мы поступим, сынок: мы отправим гонца с письмом в Стоун Гейт. Пусть приезжают и забирают беглянку, пока она ничего не натворила! Вели позвать писаря... Хотя нет, не надо! Его не добудиться будет. Вот перо, садись, пиши! Наместник будет доволен! Он нас отблагодарит...

Мой несостоявшийся жених садится за стол и пишет под диктовку. Я не в силах это больше слушать! Они предали меня, продали в обмен на безопасность и привилегии. Если гонец отправится прямо сейчас, то на хорошем коне к следующей ночи доберется в Стоун Гейт. Через два дня приедут люди наместника, чтобы забрать меня. Время у меня пока есть, никто не знает, что я слышала разговор. Можно притвориться, что я ничего не знаю, улучшить подходящий момент и сбежать.

Стараясь ступать как можно тише, возвращаюсь в комнату. Совершенно без сил опускаюсь на кровать. Дождусь утра и отправлюсь в путь. Я провела в дороге двое суток и очень устала.

Едва я закрываю глаза, в коридоре слышатся шаги, шорох и грохот. Сердце стучит, как у перепуганного зайца. Я вскакиваю, подбегаю к двери, дергаю за ручку, но безуспешно! Снаружи её чем-то подпёрли. Сундук или что-то похожее. Открыть невозможно! Они заперли меня. Надо было сразу бежать!

Уже не в силах сдерживать слёзы, закрываю глаза руками и сажусь на колени. Предатели, обманщики, трусы! И этого человека мой отец считал своим другом!

Не знаю, сколько времени я просидела на полу, но в какой-то момент слёзы кончились и мне удалось успокоиться, пришло полное безразличие. Я будто посмотрела на ситуацию со стороны. В конце концов, Пигбёрн со своими людьми не смогут добраться сюда раньше, чем через двое суток. Морить голодом меня не будут, утром комнату откроют... Значит, не всё потеряно, у меня ещё будет шанс сбежать!

С этими мыслями ложусь на мягкую постель и тут же проваливаюсь в беспокойный сон без сновидений.

Просыпаюсь, когда возле моей комнаты начинается какая-то возня. Открывают! Решаю притвориться по уши деревянной: я крепко спала и даже не заметила, что меня запирали.

— Миледи, ваш завтрак! — девушка в чепце и переднике подаёт мне поднос.

— Я бы хотела умыться и переодеться! Ты можешь принести мне воды? — спрашиваю у неё, чтобы понять, надо ли бежать прямо сейчас или можно сначала позавтракать. Отправляться в дальнюю дорогу на голодный желудок не очень хочется. В детстве Дора всегда ругала меня за через чур хороший аппетит. Когда нервничаю, голод ещё сильнее.

— Я поищу для вас что-нибудь, миледи! — робко отвечает она.

Служанка уходит, дверь закрывается, но, судя по звукам, её уже не подпирают мебелью. Это радует! Только там явно дежурит стража.

Каша, которую здесь готовят гораздо лучше, чем в нашем замке, буквально испаряется с тарелки. Следом за ней исчезает и хлеб, и молоко. Вот теперь я готова! Можно отправляться в путь!

— Госпожа, вы просили новое платье. Я нашла только такое. — в дверях вновь появляется та девушка, и в руках у нее таз, кувшин и тёмно-зелёная ткань.

— Да, я посмотрю, покажи!

Как только девушка ставит на стол кувшин, я рывком выхватываю платье, надеваю ей на голову и толкаю бедняжку в сторону. Выскакиваю в коридор, дорогу мне преграждает стражник.