Книга Благотворительница, страница 32 – Наталья Шнейдер

Я еще раз вздохнула поглубже. Декольте у этого платья, конечно, не было, но смотрел Колычев вовсе не мне в глаза. Даже странно, учитывая мои нынешние скромные формы.

— Я ведь, по правде говоря, уже и сама не знаю, надолго ли меня хватит. С самого утра на ногах. Здесь полсотни воспитанников, Иван Матвеевич. Слегла пока дюжина. Может быть, вы осмотрите больных как представитель врачебной управы?

Я посмотрела на него снизу вверх. Изображать тревогу во взгляде почти не пришлось. Если этот Колычев из той же породы, что и Андрей — то есть не боится брать на себя ответственность, — пойдет и осмотрит. И как мне потом отбивать детей от назначенных каломели и пиявок? Пауза затягивалась, и я успела испугаться уже по-настоящему, когда Колычев прочистил горло.

— Анна Викторовна, прошу вас не смешивать должности. Я прибыл не для того, чтобы заменить городского врача при постелях воспитанников, а для освидетельствования состояния приюта и принятых здесь мер.

Тон у него был такой, будто министру здравоохранения предложили немедленно вывести бомжа из алкогольной комы.

— О, прошу прощения. Я ничего не понимаю в этом. Наверное, Андрей Кириллович мог бы мне подсказать, но его здесь нет. Разумеется, каждый должен заниматься своим делом. — Я развела руками. — Возможно, тогда Приказ распорядится прислать в приют городского врача и позаботится о его гонораре?

— Городской врач, Анна Викторовна, состоит при городе, а не при каждом заведении Приказа. Распоряжение о постоянном врачебном наблюдении и тем более о расходах на оное принимается не в дверях спальни и не по одному впечатлению. Я отдам распоряжение о мерах и расходах, если они будут сочтены необходимыми. — Он выделил это последнее слово, и я мысленно выдохнула. Было очевидно, что необходимым не будет признано ничего, кроме его визита. Но не может же он прямо сказать, что у Приказа нет денег. — До признания необходимости говорить о гонорарах преждевременно.

Денег нет, людей нет, врача не будет — и слава богу! — но бумага получится безупречная.

— Однако никакие медицинские средства без специальных на то распоряжений употребляться не должны, — сухо добавил он.

— Сам собой. Только питье, уборка и вынос горшков. Слава богу, это обходится куда дешевле доктора. — Я встала с сундука. — Изволите обойти приют и осмотреть все сами, чтобы точно решить, нужно ли беспокоить Генриха Иоганновича?

И что я буду делать, если он «изволит» и увидит мальчишку с трубкой, торчащей из носа?

Колычев едва заметно поморщился — вспомнил, наверное, звуки и ароматы в мальчишеской спальне.

— Для первоначального заключения довольно. Список заболевших и сведения по комнатам смотрительница представит мне немедленно. Полный осмотр будет произведен, когда помещения приведут в состояние, допускающее присутствие посторонних без дальнейшего распространения нечистот.

Колычев в который раз прочистил горло.

— Анна Викторовна. Прежде чем удалиться, я обязан довести до вашего сведения… — Он достал из-за отворота мундира сложенный лист и посмотрел на него с выражением человека, которому подсунули неудобную обязанность. — Его превосходительство распорядился, дабы Приказ общественного призрения и Светлоярская врачебная управа произвели освидетельствование приюта и не чинили вам препятствий в принятых хозяйственных мерах. Разумеется, это не дает вам права делать медицинские назначения.