Книга Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона, страница 4 – Ева Кофей

— Вы больны?

Он подошёл ко мне, пошатываясь, и отрезал:

— Это твоя вина.

И просто рухнул рядом на постель. Я поднялась, взглянула на дверь, затем на Фараха, который не был особо впечатлён.

— Нужно позвать кого-то на помощь.

Птиц усмехнулся. Конечно, у него был клюв, и это урезало возможности мимики, но я понимала эмоции по красным искоркам в глазах. Взгляд хитрый-хитрый. И это почему-то меня успокоило.

— Хочешь помочь Девилу?

— Он сказал, что это моя вина.

Птиц захлопал крыльями, уронил несколько перьев и довольно встрепенулся.

— По правилам древнего ритуала, призвать в наш мир можно только попаданку, которая должна вот-вот погибнуть в своём мире. Но для этого, если она ранена или больна, нужно взять на себя всё. Пламя дракона сожжёт твою болезнь. Но это не значит, что Девил сейчас не чувствует боли. Здесь ничем не поможешь. Нужно ждать. Это плата. Плата… за тебя.

«Плата за тебя…»

Эта фраза пронзила меня, словно стрела.

Я обернулась. Мужчина лежал на животе и дышал сипло. Вокруг него от жара плавился воздух. По его широкой, бугристой спине, катились капельки прозрачного пота.

Я отошла к графину, оторвала кусок от своей ночнушки и смочила тряпку. А затем, вернувшись к постели, промочила пылающий лоб и шею дракона.

— Он спас меня, — выдохнула. — Я хочу быть ему полезной. Что за отбор?

— Не невест, — усмехнулся важный птиц. — Пока что.

Я оглянулась на него в недоумении, но взгляд быстро вернулся к Девилу. И соскользнул на его плечо. Мужчина едва заметно шипел от боли, когда на его коже начало проявляться что-то среднее между шрамом и татуировкой. Оно мерцало красноватым светом.

Подняла глаза на Фараха. Он, склонив голову набок, с любопытством за этим наблюдал немигающим взглядом.

Я затаила дыхание. А дальше…

Вскрикнула, прокусила губу и всё-таки свалилась с кровати. Меня накрыла адская боль! Плечо пекло так сильно, что я даже согласилась бы отрезать плоть, лишь бы избавиться от этих ощущений.

На глазах выступили слёзы.

Я привыкла, что физически может быть несладко.

Но такого не испытывала никогда.

Перед глазами вспыхивали красно-жёлтые огоньки.

Я выла громко, но даже сквозь это услышала рык дракона. С трудом подняла взгляд. Мужчина встал. Его глаза горели красным пламенем. Лицо было искажено.

Он поднял меня на руки, прижал к себе и не забыл упрекнуть даже сквозь собственные муки:

— Ты неправильная. Так не должно быть.

Я с каждым мгновением всё лучше осознавала, что боль уходила, а сознание прояснялось. В то время как Девил, что устроился вместе со мной на кровати, только больше бледнел.

Он перетягивал на себя мою боль?

Я попыталась выпутаться из его крепкой хватки, чтобы сделать хоть что-нибудь, как-то помочь дракону. Но он утробно зарычал, словно зверь намного больше и опаснее любого волка, медведя или тигра. Вцепился в меня сильнее и прохрипел:

— Не рыпайся, мышка. Ты будешь спать со мной!

Я пролепетала, потерявшись из-за всего происходящего:

— Я не против. Но вы не спите, а мучаетесь!

Он нашёл в себе силы, чтобы ухмыльнуться.

— Не против?

Я сумела вывернуться, чтобы хотя бы заглянуть в его мятежные, высветленные болью глаза.

— Может быть, нужно кого-то позвать?

— Чтобы ты сбежала? — он оскалился.

Я хотела уже заверить его, что не поступлю с ним так, но он продолжил: