Книга Авдотья Никитична и молодой некромант Вадим Егоров, страница 19 – Айрин Валери

Их действия отличались пугающей хладнокровностью. Они методично выстраивали цепочку событий, предугадывая возможные риски и заранее готовя оправдания. В этом процессе не было места сомнениям или угрызениям совести — лишь холодный расчёт и одержимость идеей лёгкой наживы. То, что для Светланы было плодом многолетних усилий и воплощением мечты о семейном счастье, для Гузель и Алана превратилось в объект преступного замысла, который они были готовы реализовать любой ценой.

Вечерняя улица проплывала за окном размытыми огнями. Света вдруг осознала, что они давно миновали нужный поворот.

— А куда мы едем?! — её голос дрогнул. — Ты куда так летишь? Останови машину! Мы объект проехали!

Мужчина, не глядя на неё, лишь криво усмехнулся:

— Мы на другой объект едем.

— Какой другой объект?! — паника нарастала, сердце колотилось где‑то в горле. — Ты куда меня везёшь?!

— Ща, Свет, погоди, приедем.

— Останови! — она в отчаянии ударила его по руке, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Тормози! Ты куда меня везёшь?!

Автомобиль резко вильнул, затем начал сбавлять скорость. Мужчина свернул в тёмный переулок, заехал в узкий проезд между деревьями и заглушил двигатель.

Тишина. Только их прерывистое дыхание.

— Зачем ты меня сюда привёз?! — в её голосе звучала не только злость, но и страх.

Нож появился внезапно — лезвие сверкнуло, будто ледяная молния, разорвавшая сумрак. Женщина не стала ждать. Инстинкт сработал быстрее мысли: она рванула ручку двери, вывалилась наружу и бросилась прочь.

Снег оказался предательски глубоким. Каждый шаг требовал усилий — ноги проваливались, снег налипал на обувь, замедляя бег. Она чувствовала, как страх сковывает движения, но продолжала бежать, пока не споткнулась. Падение было резким — она уткнулась лицом в снежный сугроб, на мгновение потеряв ориентацию.

— Помогите! — её крик разорвал тишину леса, эхом отразившись от деревьев. — На помощь!

Он настиг её быстро. Остановился, тяжело дыша, глядя сверху вниз. Потом неспешно достал перчатки, натянул их, методично расправляя каждую складку. Шмыгнул носом, будто отгоняя назойливую мысль, и посмотрел на неё — в его взгляде не было ни гнева, ни страха, только холодная, расчётливая готовность.

— Алан, за что?! — голос женщины дрожал, в нём смешались страх и недоумение.

— Заткнись! — рявкнул он, и в его глазах вспыхнул холодный, безжалостный огонь.

Она сглотнула, пытаясь унять дрожь. Слова вырвались сами, сквозь слёзы:

— За, что ты так со мной?!

Светлана даже не подозревала, что утром Гузель сняла все деньги с её счёта и перевела их Алану. Именно это и стало главной причиной, по которой мужчина задумал лишить женщину жизни.

Он тщательно выбрал место для преступления — уединённую локацию неподалёку от озера. План Алана был циничен и расчётлив: после совершения преступления он намеревался сбросить тело в воду. «Нет тела — нет дела», — рассуждал он.

Алан просчитал ситуацию наперёд: если Светлану всё‑таки обнаружат, что сто процентов наврятли, то к тому моменту не останется ни следов, ни улик. А сами преступники — Алан и Гузель — уже будут далеко, вне досягаемости правосудия. В его сознании это выглядело безупречной схемой, где каждая деталь служила одной цели — полному избавлению от последствий содеянного.