Книга Медовый дом княжны Полины, страница 72 – Эва Гринерс

— Хорошо, - ответил Рахманов, хмурясь, - посмотрим, что дальше будет. Но знай: если ОН не вернётся, я не позволю тебе хоронить себя заживо.

И пошёл прочь. А я пошла в другую сторону.

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, я решила посвятить всё свое свободное от пасеки время подготовке к венчанию Лукерьи и Тимофея. Это событие стало для меня не только личной радостью, но и возможностью сблизиться с отцом. После нашего последнего разговора между нами, как чёрная кошка пробежала, и это тяготило.

Когда я сообщила Лукерье известие о том, что я взяла на себя смелость просить у своего отца благословения на их свадьбу, та взмахнула руками и воскликнула:

— Неужто согласился?

— Согласился, тетушка, - заверила я. - Так что, если я угадала исполнить ваше заветное, выбирай день, и будем тебя замуж собирать.

Лукерья порывисто обняла меня, и я почувствовала, как её руки дрожат от волнения и радости.

— Побегу, Тимошу обрадую, - сказала она, уже поворачиваясь к двери.

Тут я опомнилась:

— Батюшки! А Тимошу-то мы не спросили.

Лукерья отмахнулась:

— А то что ж я, не знаю, что он рад будет до смерти?

— Вы говорили об этом? - полюбопытствовала я.

Лукерья уже повязывала платок и ответила мне, стоя на пороге:

— Как не говорить? Говорили. Вздыхал, что мне неровня.

Сияя, Лукерья выбежала прочь, навстречу своему счастью. Улыбаясь, я проводила её взглядом, заметив, что тётка словно прямо на глазах помолодела: походка стала лёгкой, а глаза загорелись таким светом, который я раньше не замечала. Лукерья всегда была для меня опорой. Но сейчас я увидела в ней не только заботливую тётушку, но и женщину, которая, наконец, нашла своё счастье.

На следующий день мы с Лукерьей и Тимофеем отправились в церковь, чтобы сообщить священнику об их намерении пожениться.

День был ясный, солнечный, хотя весна только начинала вступать в свои права. Воздух пьянил свежестью, и от земли уже поднимался сладкий запах оттаявшей почвы. Дорога до церкви была недолгой, но за это время мы успели обсудить множество деталей предстоящего торжества.

Священник отец Григорий встретил нас с добродушной улыбкой. Он был человеком средних лет с седыми волосами и добрыми глазами, которые всегда словно светились теплом.

Когда мы объяснили ему наше намерение, он кивнул и сказал:

— Хорошо, что Ефим Никанорович дал согласие. Но этого недостатошно. Эти родственные дела церкви не касаемы. А согласно заведенному порядку, я должен получить разрешение на совершение обряда венчания от архиерея. Это не займёт много времени, но нужно будет подождать.

Понятно, что такие формальности были необходимы, поскольку Тимофей был крепостным. Лукерья, однако, не могла скрыть своего нетерпения:

— Отец Григорий, а долго ждать придется?

Священник улыбнулся:

— Не переживайте, Лукерья Никитична. Я сам отвезу прошение и, думаю, через недельку всё будет готово.

Мы поблагодарили его и задержались на некоторое время у образов. Поставили свечи.

А потом отправились домой, обсуждая, как лучше организовать свадьбу. Я предложила устроить торжество в нашем медовом доме. Размер горницы позволял вместить всех гостей и вполне отвечал условному требованию выдавать замуж невесту «в родительском доме».

Хотя Рахманов и дал разрешение родственнице выйти за крепостного, просить собрать всю деревню у него было бы излишним.